Исчезающие в темноте

Мужчина — а она была уверена, что это именно мужчина, хотя сама не могла сказать почему — из выдуманной ею реальности на озере не давал ей покоя. Обойдя тогда небольшое, как оказалось, озеро по периметру, Лера так никого и не нашла. На берегу, кроме нее и крепко спящего Марка, не было ни души. Фигура, которую она увидела на мосту, не могла жить в ее голове. Лера точно знала, что не населяла пустой город ни одним живым существом. За годы существования со своим даром она отлично научилась им владеть и чувствовала каждую мелкую деталь.

Это походило на картины Марка. Только он прорисовывал детали днями, иногда неделями, а она создавала их за секунду, но они оба знали каждую мелочь, которая легла на холст.

Значит, мужчина проник в ее реальность извне. Лера не представляла, как это возможно, ведь никогда раньше такого не случалось. Если бы он был на озере, она могла бы просто нечаянно «захватить» и его, когда перемещала их с Марком, но его там не было. В ночной тишине каждый шорох, каждый шаг был хорошо слышен.

Марк, как назло, все выходные провел с ней, не давая ей ни минуты уединения. Раньше Лера этому только радовалась бы, но сейчас ей не терпелось вернуться в видение и отыскать неизвестную фигуру. Ей удалось выкроить только несколько часов прошлой ночью, когда Марк, наконец, крепко уснул. Она оставила его в спальне, плотно закрыла дверь и на цыпочках, как воришка, пробралась в гостиную, чтобы он нечаянно не помешал ей. Лере не хотелось никому рассказывать про пугающую ее фигуру.

Каково же было ее удивление и разочарование, когда, оказавшись на пустом мосту в Риме, она вдруг поняла, что это совсем не то место.

Лера обошла все известные ей мосты города, даже рискнула включить планшет и поискать те, про которые могла забыть, но ни один из них не был тем, где несколько ночей назад она кружилась под музыку с неба, а Марк смеялся, глядя на нее. И вообще древний город не походил на тот, который создала она.

Это пугало еще больше. Марк не мог не понять, что то место, куда она перенесла их обоих, не было Римом.

Это она, видевшая его только на картинках и по телевизору, могла перепутать, но не он, много раз бывавший там по-настоящему. Почему же ничего не сказал? Оставалась крохотная возможность, что он, к тому времени ополовинивший бутылку виски, мог уже забыть, куда хотел, но возможность действительно была слишком крохотная, чтобы в нее верить. Копаться в его мотивах Лера не стала, спрашивать — тем более. Пока у нее была задача поважнее.