Хорошая девочка (СИ)

* * *— У тебя и тут синяк, Ксюх…

Она задрожала, вцепившись в короткие волосы Юры.

Нет, нет…

Что он творит…

— А еще где есть?

Его губы обожгли внутреннее бедро.

— Если увижу еще хотя бы один… Не пущу больше ни на какой октагон!

Ксения с силой сжала подушку. Руки дрожали, спина покрылась испариной. Живот сводило одной судорогой за другой.

— А как ты их увидишь? — Этот хриплый, надсадный голос не мог принадлежать ей

— Как?..

У Юры был такой же. Отличался лишь более низкой вибрацией."

"— А вот так! Буду рассматривать каждую клеточку твоего тела.

Он еще недавно поставил ее в коленно-локтевую.

Нет-нет, раком.

Есть ли различие в этих позах?

Оказалось, что да.

Потому что во втором варианте Ксения стояла, бесстыдно задранная попой кверху, а Юра целовал все, до чего мог добраться.

Каждое его прикосновение как ожог. Или… как признание?

У Ксении голова шла кругом. Ее в водоворот кидало, и она не хотела из него выбираться.

Как же хорошо… Нереально просто.

Язык Юры дотронулся до развилки между ног.

Девушка ахнула, сильнее вцепилась в подушку и инстинктивно выпятила попку.

Урча, Юра размашисто провел по складкам, пробуя ее на вкус и сводя с ума рецепторы. Доводя их до трясучки, до апокалипсиса. Ксения и не подозревала, что возбуждение может быть настолько острым. Болезненным! Что оно может бить по всему телу, натягивая нервы до предела. И, между тем, ни одна чертова сила не в состоянии вынудить ее прекратить эту сладкую пытку. Наслаждение вышло на какой-то новый, ранее не испытываемый ею уровень.

А главное — Юре нравилось. Она это тоже чувствовала! Он усилил ритм, сильнее сжал бедра, потянул их на себя.

Сделал языком еще одно размашистое движение, и Ксению утянуло. Спазмы накрыли, не оставляя ей ни единого шанса. Но так и надо… Так правильно… Уплывающим сознанием она уловила мысль, что Юра и не подумал оторваться от нее, что он продолжил… Еще один мазок, второй…

Она вся дрожала, не в силах прийти в себя. Лишь протестующе всхлипнула, когда ее лишили тепла мужского тела.

— Продолжай кончать, — яростно прошептал Хованский, вбиваясь в нее жестко, на грани.

Она и продолжила.

Он вбивался в нее, уже не жалея. Мощно, быстро, пока не излился и не прижал к себе, никуда не отпуская.

— Полежи… на мне… — попросил сбившимся дыханием, а у нее слезы на глазах выступили.

Черт. Это же ненормально. Да? Неправильно?

Они в разводе. Они…

Слов не было. Мыслей тоже.