Искалеченные. Книга вторая

– Я готов тебя выслушать, – побелевшими губами произнес мистер Грант.

Согласно деловому этикету, он старался смотреть в лицо пациенту, но его взгляд то и дело возвращался к оружию, лежащему на его столе.

– Вчера я причинил боль дорогому мне человеку. И теперь она не хочет меня видеть, – мрачно сказал Рэймонд.

– Ты сделал больно дорогому для тебя человеку? – переспросил мистер Грант и испуганно покосился на кровавые костяшки на пальцах парня.

– Я был груб с ней. Оттолкнул, когда она хотела мне помочь.

– Почему ты не принял ее помощь?

– Потому что это ей навредит, – Рэймонд принял сидячее положение, положив локти на колени. – Но она все равно сделает по-своему.

«Моя девчонка непробиваемая. Перегрызет изоленту, выстрелит в копа, не наденет белье», – с грустью подумал он.

– Она имеет право помочь тебе. Поставь себя на ее место: если бы она нуждалась в помощи, а ты захотел ей помочь, но она не стала бы принимать ее от тебя.

– Да я бы спрашивать ее не стал, – не задумываясь, выпалил Рэймонд.

– В этом то и проблема. Ты не оставляешь выбора и решаешь за нее. Относись к ней так, как хотел бы, чтобы она относилась к тебе.

– Как мне вернуть ее? – после короткой паузы спросил Рэймонд.

– Это не во власти психолога. Но я могу дать тебе совет, как мужчина, и просто как человек. Мы все имеем право на второй шанс.

– Это пустой разговор, – Рэймонд раздраженно покачал головой и поднялся с кушетки.

– Ты должен дать ей время, – произнес мистер Грант в спину Рэймонда.

– Время? – Рэймонд развернулся. – Для чего? Чтобы она пропала в своих кошмарах? Чтобы я не успел во второй раз? Время для меня самая ценная валюта, мистер Грант. Если бы я раньше увел Мию – ничего бы не произошло. Если бы был более настойчивым и не позволил ей зайти в этот чертов парк – я бы не стоял сейчас перед вами.

– Ты не можешь всю жизнь винить себя, – мистер Грант на манер Рэймонда встал из-за стола.

– Я уже перестал винить себя в смерти Мии. Вчера ночью я был на кладбище. Не знаю, удалось ли мне, как вы говорите, ""закрыть гештальт"", но теперь я виню себя в том, что сейчас моя Лин одна. Ее мучают кошмары, а я… Я должен быть рядом.

Брови психолога устремились вверх.