Исчезновение Стефани Мейлер

Налетчик быстро оглядел улицу и окрестности, видимо оценивая варианты бегства, затем скрылся в магазине.

Что-то было не так, но я не сразу это поняла. Почему он показался? Он был один. Зачем подвергать себя риску получить пулю, вместо того чтобы выдвинуть требования по телефону?

Прошло еще минут двадцать, и вдруг дверь ювелирного магазина с шумом распахнулась. Снова появилась девочка с завязанными глазами и кляпом во рту. Она двигалась вслепую, нащупывая ногой землю, до меня доносились ее стоны. Я хотела подойти к ней, но внезапно в дверях показался налетчик в кожаной куртке и балаклаве, с оружием в обеих руках.

Я отшвырнула мегафон и выхватила револьвер.

— Бросай оружие! — приказала я.

Снайперы его пока не видели, его скрывало углубление витрины.

— Анна, что происходит? — спросил шеф по радио.

— Он выходит, — ответила я. — Открывайте огонь, если он в поле видимости.

Снайперы утверждали, что пока его не видят. Я по-прежнему целила в него, направив револьвер ему в голову.

Звук выстрела громом отозвался у меня в ушах. Поле зрения сузилось. Радио стало потрескивать. За моей спиной немедленно появились спецподразделения. Я пришла в себя. Девочку сразу отвели в безопасное место, а я бросилась в магазин следом за цепью вооруженных до зубов полицейских в шлемах.

Перед магазином полицейские суетились вокруг распростертого на асфальте тела. Я подошла к ним. И вдруг услышала удивленный голос коллеги:

— Я что, сплю? У него револьверы прикручены к рукам скотчем.

— Но… это бутафорское оружие, — добавил другой.

Мы стянули балаклаву, скрывавшую лицо: рот его был заклеен толстым слоем скотча.

— Что это значит? — вскрикнула я.