Исчезновение Стефани Мейлер

Рядом была помещена фотография Коди, гордо позирующего в дверном проеме бывшей подсобки, над входом в которую красовалась резная деревянная вывеска «Наши авторы». За его спиной можно было разглядеть комнатку, стены которой сверху донизу были заставлены книгами и рукописями. Анна взяла лупу и стала внимательно разглядывать каждую обложку. Прямо в середине фотографии она заметила переплетенную брошюру, на которой было написано крупными буквами:

Кирк Харви

ЧЕРНАЯ НОЧЬ

Наконец-то она поняла, где Гордон раздобыл пьесу.

* * *Островски возвращался в «Палас дю Лак» с ночной прогулки в парке. Было тепло. В лобби отеля навстречу критику устремился администратор:

— Мистер Островски, у вас на двери уже несколько дней висит табличка «Не беспокоить». Я хотел удостовериться, что все хорошо.

— Да, я нарочно ее не снимаю, — ответил Островски. — Я целиком поглощен творческим процессом. Меня ни в коем случае нельзя отвлекать. Искусство непостижимо!

— Разумеется, мистер Островски.

— Нет, друг мой. От души благодарю вас за внимание."

"Островски поднялся в номер. Ему очень нравилось быть артистом. Он чувствовал себя на своем месте. Словно обрел наконец свою истинную кожу. Открывая дверь, он повторял про себя: Dies irae… dies irae… Включил свет. Вся стена в номере была увешана статьями об исчезновении Стефани. Он долго изучал их. Добавил еще несколько. Потом сел к письменному столу, усыпанному листками с заметками, и посмотрел на царящее над ними фото Меган Пейделин.

За несколько километров оттуда, в номере «Мотеля 17», где теперь обитали Элис и Стивен, назревала бурная ссора. Элис хотела уехать.

— Я хочу в Нью-Йорк, хоть с тобой, хоть без тебя. Мне надоела эта вонючая гостиница и эта паршивая жизнь. Ты неудачник, Стиви.

— Ну и уходи, Элис! — отозвался Стивен, не отрываясь от ноутбука: ему надо было кровь из носа сдать первую статью для сайта журнала.

Элис разозлилась, что он так легко ее отпускает:

— Почему ты не хочешь ехать в Нью-Йорк?

— Хочу выяснить все про эту пьесу. Это уникальное произведение.

— Врешь, Стиви! Пьеса — говно! Ты что, считаешь, что Островски в трусах — это театр?

— Уходи, Элис.

— Я возьму твою машину.