Исчезновение Стефани Мейлер

— В шикарных бутиках? — Стивен изобразил крайнюю степень изумления. — Может, кто-то подделал мою карту? Говорят, в Китае…

— Стивен, карту использовали в Манхэттене, а не в Китае. Там еще ночевки в «Плазе», немыслимые ресторанные счета…

— Ничего себе! — Стивен продолжал делать круглые глаза.

— Стивен, ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Я? Разумеется, нет, Скип. Ты что, считаешь, что я на такое способен?

— Нет, конечно. Но там еще счет за номер в «Палас дю Лак», в Орфеа. А это точно ты.

Стивен весь дрожал, но изо всех сил старался говорить спокойно.

— А вот это какая-то ерунда, — произнес он. — Хорошо, что ты предупредил. Кредиткой я пользовался только в непредвиденных случаях. Мэрия мне обещала, что за номер они заплатят. Наверно, там что-то перепутали. Я с ними разберусь.

— Тем лучше, — сказал Скип, — ты меня немножко успокоил. Не скрою, я чуть было не поверил…

— Ты можешь меня вообразить за ужином в «Плазе»? — расхохотался Стивен.

— И впрямь с трудом, — развеселился Скип. — Короче, хорошая новость в том, что нам, возможно, ничего платить не придется, банк говорит, они должны были заметить мошенничество.

— Ну вот видишь, я же тебе говорил! — воскликнул Стивен, снова чувствуя себя на коне.

— Когда вернешься сегодня, зайди, пожалуйста, в полицию и подай жалобу. Это банк требует, чтобы возместить расходы. Сумма большая, они хотят найти жулика. Сильно подозревают, что он из Нью-Йорка.

Бергдорфа снова охватила паника: банк опознает его в два счета. В некоторых магазинах продавщицы уже называли его по имени. Сегодня ему нельзя возвращаться в Нью-Йорк, сперва надо найти выход.

— Как только вернусь, в ту же секунду подам жалобу, — обещал он Скипу. — Но главное происходит здесь: пьеса до того невероятная, уровень претендентов настолько высок, а процесс постановки настолько ни на что не похож, что я решил внедриться туда сам. Пройду прослушивание и буду писать статью здесь.

Пулитцеровская премия. Ее Стивен попытался впарить и жене.

— Но сколько ты еще будешь там сидеть? — встревожилась она.

Он чувствовал, что Трейси наживку не заглотила. Пришлось выдвигать тяжелую артиллерию:

— Сколько буду сидеть, не знаю. Но главное, что за мое сидение журнал платит мне сверхурочные.