Исчезновение Стефани Мейлер

Я хотел сказать, что виноват перед вами. Мне очень жаль, что я с вами так обошелся. Я… я в тот момент был не в себе. Простите, пожалуйста.

Островски показалось, что Бергдорф говорит искренне. Извинения тронули его.

— Спасибо, Стивен.

— Вот уж не за что, Мита. Вас сюда прислал «Нью-Йорк таймс»?

— О боги, нет, конечно, я теперь безработный. Кому нужен старомодный критик?

— Вы великий критик, Мита, вас любая газета с руками оторвет.

Островски пожал плечами, потом вздохнул:

— Может, в этом-то и проблема.

— Это почему?

— Со вчерашнего дня меня преследует одна мысль: мне хочется пойти на прослушивание для участия в «Черной ночи».

— А что вам мешает?

— Но это же невозможно! Я литературный и театральный критик! Значит, я не могу ни писать, ни играть сам!

— Мита, я вас что-то не понимаю…

— Стивен, да напрягите же мозги, ради бога! И скажите, с какого перепугу театральный критик станет играть в спектакле? Вы можете себе представить, чтобы литературные критики писали романы, а писатели — рецензии? Можете вообразить, чтобы Дон Делилло писал рецензию для «Нью-Йоркера» про новую пьесу Дэвида Мэмета? А Поллок критиковал последнюю выставку Ротко в «Нью-Йорк таймс»? Чтобы Джефф Кунс громил в «Вашингтон пост» последнюю работу Дэмьена Хёрста? Вы можете вообразить Спилберга, который в рецензии на последний фильм Копполы напишет в «Лос-Анджелес таймс»: «Не ходите на это говно, это жесть кромешная»? Поднимется страшный скандал, все будут кричать о необъективности, и совершенно правильно: нельзя критиковать тот вид искусства, которым занимаешься сам.

Бергдорф, уловив наконец ход мысли Островски, позволил себе заметить:

— Формально вы больше не критик, Мита, ведь я вас уволил.

Лицо Островски просияло: Бергдорф был прав. Бывший критик немедленно поднялся к себе в номер и достал номера «Орфеа кроникл», посвященные исчезновению Стефани Мейлер.

А если в книге судеб написано, что мне суждено оказаться по другую сторону стены? — думал Островски. А если Бергдорф, уволив его, вернул ему свободу? А если все это время он, сам того не ведая, был творцом?

Он вырезал нужные статьи и разложил их на кровати.

Вернувшись к бассейну, Стивен с упреком сказал Элис:

— Не цепляйся к Островски, он тебе ничего не сделал.

— А почему нет? Ты видел, с каким презрением он на меня смотрит? Как будто я проститутка. В следующий раз скажу ему, что это я его уволила.