Исчезновение Стефани Мейлер

"

"— Мистер Островски, может, не стоит держать меня за круглую дуру? Я знаю, что вы сегодня были в редакции «Орфеа кроникл», что вы расспрашивали главного редактора про Стефани. По его словам, вы были не в себе. Что происходит?

— Что происходит? — возмутился он. — Происходит то, что убита молодая женщина, которую я безмерно уважал! Так что уж простите, не сдержался, когда мне рассказали об этой трагедии.

Голос у него срывался. Анна почувствовала, что он на пределе.

— Вы не знали, что случилось со Стефани? В редакции «Нью-Йорк литерари ревью» никто об этом не говорил? Обычно такие слухи распространяются очень быстро, у кофемашины, например.

— Возможно, — сдавленным голосом отозвался Островски, — но я не мог об этом знать, потому что меня уволили из журнала. Выставили! Унизили! Обошлись со мной как с пылью под ногами! Не успел этот мерзавец Бергдорф меня уволить, как меня на следующий же день выгнали вон, свалили мои вещи в коробки, меня не пускают в редакцию, не отвечают на мои звонки. Со мной, великим Островски, обошлись как с последним ничтожеством! И вообразите, миссис офицер, во всей этой стране только один человек по-прежнему был со мной приветлив, и этим человеком была Стефани Мейлер.

Повисло молчание. Он высморкался, смахнул слезу и глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.

— Мне очень жаль, что ваша подруга умерла, — наконец произнесла Анна.

— Спасибо, что разделяете мою боль.

— Вы говорите, вас уволил Стивен Бергдорф?

— Да, Стивен Бергдорф. Главный редактор «Нью-Йорк литерари ревью».

— То есть он сначала уволил Стефани, потом вас?

— Да, — подтвердил Островски. — Думаете, здесь есть какая-то связь?

— Не знаю.

После разговора с Островски Анна пошла перекусить в кафе «Афина». Когда она садилась за столик, кто-то ее окликнул:

— Вам очень идет штатское, Анна.

Анна обернулась. На нее с улыбкой смотрела Сильвия Тенненбаум, явно в хорошем настроении.

— Я не знала про твоего брата, — сказала Анна. — Только сейчас выяснила, что с ним случилось.