Исчезновение Стефани Мейлер

Или ты вообще не в том психическом состоянии, чтобы дальше заниматься этим делом.

— Я возьму себя в руки, майор. Обещаю.

Майор тяжело вздохнул. Потом голос его внезапно смягчился:

— Послушай, Джесси. Я даже не представляю, каково тебе сейчас заново переживать все, что случилось в девяносто четвертом. Но тебе нельзя терять над собой контроль. Мне пришлось задействовать все связи, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Спасибо, майор.

— Этот Харви не станет подавать в суд, если ты обещаешь впредь не подходить к нему близко.

— Отлично, майор.

— А теперь ищи ближайший нью-йоркский рейс и немедленно возвращайся. Тебе еще дело закрывать.

Пока я летел из Калифорнии в Орфеа, Анна с Дереком отправились к Баззу Ленарду, постановщику спектакля, которым открывался фестиваль. Теперь он жил в Нью-Джерси, преподавал в школе актерское мастерство.

По дороге Дерек в общих чертах обрисовал Анне ситуацию:

— В 1994 году против Тенненбаума было две главных улики: денежные переводы, но теперь мы знаем, что они шли не от него, и его отсутствие на месте в момент, когда за кулисами Большого театра начался пожар.

— То есть Тенненбаума не было в Большом театре, потому что он сел в свой фургон и поехал расстреливать мэра Гордона с семейством, — подытожила Анна.

— Именно.

Баззу Ленарду стукнуло шестьдесят, он облысел. Принимал он их в гостиной, где красовалась под стеклом афиша спектакля 1994 года.

— «Дядя Ваня», которого мы в том году сыграли на фестивале в Орфеа, запомнился всем. Не забывайте, мы были всего лишь университетской труппой.

Базз Ленард буквально светился, видно было, что воспоминания о тех временах доставляют ему удовольствие.