Исчезновение Стефани Мейлер

Он тронулся с места и направился к большой парковке под открытым небом.

— Что такое «Черная ночь»? — спросил я.

— То, о чем говорит весь Лос-Анджелес. Те, кто примет в ней участие…

— Будут иметь невероятный успех. Я знаю. Что вы можете мне сказать такого, чего я еще не знаю?

— Про что?

Мне пришел в голову вопрос, который надо было задать еще служащему «Ин-Н-Аут»:

— Как вы думаете, Кирк Харви способен убить человека?

— Естественно, — не задумываясь, ответил тот. — Вы же его видели. Станете ему перечить, он вас прихлопнет как муху.

— Он уже прибегал к насилию?

— Вы же видели, как он орет, уже все понятно, правда?

Он запарковал машину и, выйдя из нее, направился к коллеге, который сидел за пластиковым садовым столиком и выдавал ключи от машин клиентов, вслушиваясь в радиовызовы, доносившиеся из ресторана. Тот протянул парковщику очередные ключи и указал, какую машину подавать.

— Что «Черная ночь» значит для вас? — спросил я парковщика напоследок.

— Что все поправимо, — произнес он, как будто это разумелось само собой.

Сел в черный БМВ и уехал, оставив мне больше вопросов, чем ответов.

Я дошел до «Фламинго» — он находился всего в квартале оттуда. Толкнув дверь заведения, я немедленно узнал администратора на входе: это он играл роль мертвеца. Он сопроводил меня к столику Кирка, тот уже потягивал мартини. Подошла официантка, принесла мне меню. Та самая актриса.

— Ну? — спросил Харви.

— Кто все эти люди?

— Они из множества тех, кто ждал славы и до сих пор ее ждет. Общество каждый день шлет нам месседж: слава или смерть.

Тогда я спросил его без обиняков:

— Кирк, это вы убили мэра и его семейство?

Он расхохотался, залпом проглотил мартини и взглянул на часы:

— Пора. Мне надо на работу. Подвези меня, Леонберг!

Сержант Круз доставил нас в Бербанк, северный пригород Лос-Анджелеса. По адресу, который назвал ему Харви, оказалась деревня из трейлеров.

— Станция Вылезайка, — вежливо сказал Харви. — Рад был тебя повидать, Леонберг.

— Вы здесь работаете? — спросил я.

— Здесь я живу. Мне надо переодеться в рабочий комбинезон.

— А кем вы работаете?

— Ночным уборщиком на студии «Юниверсал». Я такой же, как все эти люди, которых ты сегодня видел, Леонберг: меня сожрали собственные мечты. Считаю себя великим режиссером, но чищу сортиры великим режиссерам.

Итак, бывший шеф полиции Орфеа, став режиссером, прозябал в нищете в пригороде Лос-Анджелеса."

"Кирк вышел из машины.