Исчезновение Стефани Мейлер

Подходит к заграждениям и обращается к постовому полицейскому.

Молодая женщина: Что случилось?

Полицейский: Человек погиб. Разбился на мотоцикле.

— Стоп! — заорал гнусавый голос. — Свет! Свет!

Резко включился свет. К сцене подошел какой-то мужчина в жеваном костюме, с всклокоченными волосами и с листками в руках, — Кирк Харви, постаревший на двадцать лет по сравнению с тем, каким я его видел последний раз.

— Нет, нет, нет! — ревел он, обращаясь к низенькому господину. — Что это за интонации? Убедительнее, старина! Ну, еще разок.

Низенький господин в слишком длинной форме выпятил грудь и завопил:

— Человек погиб!

— Да нет же, дубина стоеросовая! — взвился Кирк. — Надо просто: «Человек погиб». Что вы гавкаете, как пес? Вы же сообщаете о смерти человека, а не стадо сгоняете к пастуху. Подпустите драматизма, черт вас раздери! Зритель должен содрогнуться в кресле.

— Простите, мэтр Кирк, — заныл коротышка. — Дайте мне еще раз попробовать, ну пожалуйста!

— Ладно, но последний. Иначе вылетите ко всем чертям!

Я воспользовался паузой и подошел к Кирку Харви.

— Здравствуйте, Кирк. Я Джесси Розенберг и…

— Я что, должен вас знать, кретин? Если хотите роль, подходите после репетиции, но вам уже ничего не светит! Попрошайка!

— Я капитан Розенберг, полиция штата Нью-Йорк, — повторил я. — Мы с вами двадцать лет назад, в 1994 году, расследовали убийство четырех человек.

Его лицо внезапно прояснилось

— Ах да! Ну конечно! Леонберг! Ты совсем не изменился.

— Розенберг.

— Слушай, Леонберг, ты страшно не вовремя. Мешаешь мне вести репетицию. Каким ветром тебя занесло?

— Вы говорили с помощником шефа полиции Орфеа Анной Каннер. Это она меня прислала. И поскольку вы сами назначили встречу на пять часов…

— А сейчас сколько?

— Пять часов.

— Скажите пожалуйста, какая точность, ты внучок Эйхмана, что ли? Всегда делаешь то, что велят? А если я тебе велю: возьми револьвер и стреляй в моих актеров, ты будешь стрелять?

— Э-э… нет. Кирк, мне надо с вами поговорить, это важно.

— Ха, вы только послушайте его! «Важно, важно»! Вот что я тебе скажу, мой мальчик: важно — это вот эта сцена. То, что происходит здесь и сейчас!

Повернувшись к сцене, он протянул к ней руки:

— Смотри, Леонберг!

— Розенберг.

— Что ты видишь?

— Помост, больше ничего."

"— Закрой глаза и смотри внимательно. Здесь только что произошло убийство, но об этом еще никто не знает. Сейчас утро. Лето, но холодно. Нас поливает ледяным дождем.