Исай

Главное – мы теперь вместе!

– Я не смогла бы, – коротко шепнула она.

И я понял, что нагло врал себе. Важно! Еще как важно! Важно, что все мои кошмары, в которых моя Белка любила других, так и остались кошмарами. А ревность улеглась, спряталась, отступила.

– Как же я тебя люблю! – выдохнул я, подхватывая девчонку и выпрямляясь в полный рост.

Я закружил ее по просторной гостиной, в которой уже завтра будет бегать наша Верочка под присмотром воинственных бабулек.

– Люблю! – громко прокричал я, а Белка звонко рассмеялась, обнимая меня руками за шею.

* * *Глава 17

Не припомню, были ли дни на протяжении последних двух с половиной лет, когда я просыпался без угрызений совести и без мыслей о моей Белочке. Я винил только себя одного в том, что не смог удержать свое счастье, защитить Сеню и свою дочь от невзгод, как сам же и обещал.

Каждую ночь я представлял, как найду мою Белочку. Вспоминал нашу с ней близость, воскрешал в памяти каждый ее вздох, каждую черточку красивого личика и линии стройного тела.

Моя девчонка изменилась. Она была по-прежнему стройной, красивой, изящной, однако в ней появилось что-то новое, незнакомое, но не менее родное и притягательное.

Смотрел в ее глаза, чувствовал, как взгляд Белки словно гладит мое лицо, окутывает восхищением и радостью. Будто моя девчонка любуется мной и не может никак налюбоваться."

"Я чувствовал себя недостойным такого слепого обожания. Ведь я предал ее, не оправдал ее надежд и ожиданий. Не был рядом с ней, когда она так нуждалась во мне.

Меня не было рядом….

А я смотрел на нее, и не мог найти подходящих слов. Понимал, что нужно говорить, нужно рассказать, как жил без нее, вернее и не жил вовсе, а отсчитывал часы до нашей встречи…. Но не мог. Не мог говорить, словно кто-то со всего маха рубанул по гортани. И все, на что хватило сил – крепко прижать Белочку к себе.

Просто не мог больше чувствовать на себе ее взгляд, полный обожания и любви. Не заслужил пока.

И боялся разжать руки. Казалось, стоит выпустить Белочку хоть на миг, как она тут же исчезнет из нашего дома и из моей жизни. И я вновь погрязну в рутине, до краев наполненной одиночеством и болью.

– Покажи мне нашу спальню, Исаев! – прошептала Арсения, не поднимая головы. – Надеюсь, ты купил кровать. Но и диван подойдет.