Исай

Вот ведь дура набитая! И зачем я предупредила его всего час назад, отправив сообщение? Хотела сюрприза? Вот и получила сюрприз. Видно, все же придется звонить отцу и просить, чтобы забрал меня с моими чемоданами. И потом, бабушка передала кучу гостинцев родителям, не бросать же мне все сумки на вокзале. Стало быть, несколько дней, свободных от родительской опеки, так и останутся несбывшейся мечтой.

Поглядев по сторонам, вздохнула и полезла в рюкзак за своим телефоном. Но номер сотового отца я так и не успела набрать.

Нет, Исаев был вполне реальным. Крепко держал, словно боялся, что я попытаюсь вырваться и убежать от него.

– Белка моя! – выдохнул он сбивчиво куда-то в мою макушку.

А я поняла – бежал. Кажется, даже мчался, если верить рваному дыханию, толчками вырывающемуся из широкой груди.

– Феликс! – выдохнула я.

Он разжал руки настолько, чтобы я могла повернуться в стальных тисках.

И щетина. Пусть небольшая. Но она придавала безумно любимому лицу солидность и, что уж скрывать, сексуальности.

– Поздравляю с днем…. – начала говорить я, и не знала, как утихомирить разбушевавшееся сердце.

Феликс не дал мне договорить фразы. Обхватил ладонями мое лицо и, стремительно склонившись, прижался своим ртом к моим губам.

Мир перестал существовать. Я бы не заметила, если бы вокзальные воришки уволокли все мои сумки, включая рюкзак с плеч. Я видела и чувствовала лишь его одного – моего Исая, жадные движения его губ, горячие ладони на моих пунцовых от смущения щеках. И его запах, который окутывал меня и пленил.

Вцепилась руками в футболку Феликса на его спине. Все, никакие силы не способны отлепить меня от парня. Так и останусь висеть на нем до скончания дней.

– Ты раньше приехала!

Феликс прервал поцелуй, лишь когда уровень кислорода в моих легких достиг критической отметки. Я с трудом понимала, что он говорит. Просто смотрела в любимые глаза. И понимала – мозг благополучно отказал, превратившись в кисель.

– Белочка моя! – выдохнул Феликс и еще крепче обнял меня, а потом и вовсе приподнял над землей и закружил."

"Я не смогла сдержать счастливого смеха, да и не пыталась, если уж быть честной.