Исай

Кажется, это он побывал в аварии, или его голову долбануло чем-то тяжелым, а он даже не заметил. Иначе, почему ему кажется, что он слышит странный бред? Разве может Вера быть отвратительной?

– Глупости! – вдруг хрипло произнес Ждан. – Просто я гей, Вера!

– Ты нагло врешь, Ждан, – возразила Верочка, шагнув ближе. – Скажи, я ведь красивая? Скажи!

– Да, – сипло прошептал молодой человек, не двигаясь. Он чувствовал, что девчонка сделала еще шаг к нему. И с каждым мгновением силы Ждана улетучивались.

– Ты точно не гей.

Ждан поднял тяжелые веки. Слова Веры его отрезвили. Возможно, это и есть шанс для него? Шанс, чтобы удержать Веру на расстоянии….

Но только мужчина понимал, что пути обратно нет.

Она здесь.

Рядом.

Абсолютно голая.

Совершенная.

Его.

– Да, – подтвердил Ждан и теперь уже сам шагнул ближе.

Вера опустила голову, словно боялась услышать именно этот ответ.

– Прости… Я…. Прости, что заставляла…. Кажется, мне нужно домой! – пропищала пугливой мышкой храбрая Вера и сделала шаг назад в сторону дивана, на который бросила свою одежду.

– Стой! – рявкнул Ждан, когда девчонка торопливо, трясущимися руками схватила футболку, а следом и трусики. – Не смей!

Вера застыла всего на секунду. А потом все же умудрилась натянуть трусики, следом и футболку.

Ждан будто давал ей шанс прикрыться.

Устал он бегать от нее. Устал без нее."

"Всего шаг разделил их. Ждан сгреб в охапку упрямую и своенравную девчонку, зафиксировал руками, спеленал, приподнял над полом, не позволил шевельнуться.

Не скрытая одеждой кожа шеи источала изумительный аромат. И молодой мужчина прижался к ней ртом. Тонкая, бархатистая кожа была слаще меда на вкус. А хрупкое тело, застывшее в крепких руках, – самым желанным подарком за всю жизнь Ждана.

– Егор прав, – выдохнул Ждан, зарываясь лицом в изгиб шеи и скользя ртом по ямочке у ключицы, едва прикрытую тонкой тканью футболки. Он с трудом сдерживался, чтобы не проглотить эту девчонку. Его охлаждала лишь мысль о том, что этот раз для его Веры будет первым. А значит, Ждан не имеет права облажаться.

– Я…Я не знала… Должно быть, она замечательная, если ты ее любишь, – горько прошептала Вера, не шевелясь и всеми силами уговаривая себя не плакать.