Исай

Но поскольку город был все еще чужим, то и достойные места, в которых было бы безопасно, Ванюша не знал.

Вот и пришлось молодому человеку довольствоваться подработками, которых у него было несколько.

«Вся жизнь расписана по часам», – с горечью думал Ваня.

К сожалению, дипломы, купленные за иностранную валюту, ему не пригодились. А все, что умел Ваня, управлять папиными деньгами и гонять на своей красивенькой машинке.

От мысли о нежно любимом серебристом автомобиле, Ванюша загрустил. И не заметил, как добежал к месту новой работы.

Теперь Ваня парковал чужие тачки на парковке ресторана. Работа не пыльная, хозяин не обижал и платил исправно, и чаевые имелись.

Скользя взглядом по толпе прибывших клиентов элитного ресторана, Ваня и не заметил, что мыслями погрузился в счастливое прошлое.

Нужно было не слушать отца, а брать иностранцев в оборот. Тогда бы и контракты подписали еще до того, как они вдруг вспомнили о морали и этике, и выдвинули обязательным условием – сотрудничество только с семейными партнерами.

Черт бы подрал этих снобов!

Ваня вспомнил про Арсению. Совсем некстати и не вовремя. Так, просто в контексте мыслей о прошлом.

Вспомнил, да так и замер. Ко входу в ресторан подъехало шикарное авто.

Водитель – исполин в строгом костюме придержал пассажирскую дверцу. И Судаков часто заморгал, пристально рассматривая ступившую на мокрый асфальт девушку.

Она была красива. Умопомрачительно просто. Ваня даже на миг засомневался о собственной принадлежности к сексуальным меньшинствам.

Волосы были уложены в замысловатую прическу, а пара локонов спускалась по тонкой шее. Со своего места Ваня видел лишь голову и плечи красавицы и сам не понимал, что, точно идиот, рассматривает старую знакомую.

Ванечка бы и дальше пялился на пассажирку, на которой модельные шмотки сидели удивительно гармонично, а меховая пелерина, сдвинувшись, обнажила сверкающее алмазным блеском колье, если бы к этой девушке не подошел молодой мужчина.

Ванечка хотел тихонько испариться со своего поста. Но не вышло, не успел. Его уже заметили. И если Арсения удивленно моргала глазами, прижавшись к своему ненаглядному Исаеву, то сам Феликс нахмурился.

Ваня четко понимал: ему улыбалась совсем не удача, когда он устроился на работу. Все наоборот.