Исай

И вопреки здравому смыслу я ощутила яркую вспышку ярости. И руки сжались в кулаки. Я могла снести оскорбления в мой адрес, но не позволю вредить моим любимым и близким!

Феликс, очевидно, прочел мои мысли. И успел перехватить прежде, чем я потянула двери за ледяную ручку.

– Бог с ней, Белка! – произнес Исай, настойчиво утягивая меня дальше от двери.

– Нужно обработать! – решила я, сдаваясь, и вздохнула: – Кажется, нас здесь больше ничего не держит?

– Обратный рейс только завтра. Или можно рвануть на тачке, – предложил Исай, не сопротивляясь, когда я торопливо вынула влажные салфетки из кармана и принялась протирать глубокие царапины.

– Как хочешь, так и будет, – ответила я, хмуро рассматривая следы от ногтей матери. Привстав на цыпочки, прижалась губами к красноватым следам, а руками – к прохладной ткани куртки моего сильного мужчины.

– Я бы проветрился, но Мэт ждет, что мы заночуем у них, – тихо ответил Феликс, а я согласно кивнула.

Верочка была под присмотром бабушек.

И я не волновалась за дочь, пусть она и находилась за многие километры от нас с Феликсом.

Когда двери, за которыми осталась мать с охранником, распахнулись, мы с Феликсом уже прошли несколько метров в сторону выхода из этого жуткого здания.

Но я прекрасно видела злобные и колючие глаза матери, направленные на меня. Конвоир бесцеремонно подтолкнул ее в спину, понукая идти в нужном направлении.

– Думаешь, все у вас получится? – выкрикнула мать. – Я придумаю, как отобрать у вас дочь! Верка не будет с вами! У меня есть нужные связи!

Мать кричала, пока конвоир не заставил ее замолчать.

Мне было искренне жаль эту женщину. И ее пустые угрозы не испугали меня. Я твердо знала, что мой Феликс не позволит им осуществиться.

Кажется, дорога до машины была двое короче. Мелкий дождик барабанил по стеклам, словно моя душа рыдала. Я прокручивала события вновь и вновь. Слова матери звенели в ушах тихим напоминанием. Жирной точкой.

– А папа? – тихо спросила я.

– Его перевели в лазарет.

Условия там лучше. Но к нему мы не поедем, Белка, – твердо произнес Исай. – Да и не пропустят. Не хочу тебя расстраивать, но там ситуация такая же. Они в два голоса обвиняют во всем нас с тобой. Даже в том, что они сами много лет не платили налоги и штрафы.

Я не стала возражать и настаивать. Если мой Феликс не хочет этой встречи, значит, она мне не нужна.

Кто-то, возможно, скажет, что я бесхребетная, ведомая мужем, безропотная овца.