Иным путем

Там временем диск солнца оторвался от горизонта, и как это бывает в тропиках, стремительно пополз вверх. Тропики – кстати, это сказано не для красного словца. Тропик Рака фактически делит Формозу-Тайвань пополам, и до него от места описываемых событий буквально подать рукой.

Едва только солнце перестало слепить сигнальщиков, и видимость в восточном направлении стала приемлемой, в бинокль стало возможно разобрать сигналы с крейсера «Эдгар».

– Сэр, – обратился к адмиралу старшина сигнальщиков, – с «Эдгара» передают, что встречные корабли опознаны как русский броненосный крейсер «Баян» и германский бронепалубный крейсер «Кайзерин Августа».

– Этого не может быть, – удивленно сказал адмирал Ноэль, – посмотрите внимательней, Гобсон, – откуда здесь могут взяться русские и германцы, да еще и вместе.

– Ошибки быть не может, сэр, – ответил старшина сигнальщиков и протянул адмиралу свой бинокль. – Можете убедиться сами. Оба эти корабля были построены в единственном экземпляре.

Адмирал Ноэль выхватил бинокль у сигнальщика и какое-то время молча рассматривал силуэты кораблей, движущихся на перехват его эскадре. Опустил он бинокль лишь тогда, когда колонна выходящих вперед крейсеров начала обгонять «Глори», и горизонт прямо по курсу затянуло мутной дымной пеленой.

– Гобсон, – сказал адмирал, возвращая бинокль, – пусть крейсерам авангарда будет передан мой приказ.

– Мы воюем с континенталами, сэр? – вежливо спросил у адмирала Ноэля командир броненосца «Глори», закончив рассматривать горизонт в бинокль.

– У нас есть приказ Адмиралтейства, кэптен Картер, – отпарировал адмирал Ноэль, – а в Королевском флоте не принято обсуждать приказы. Их надо просто исполнять. Тех, кто нарушает приказы начальства, как известно, случалось, что и вешали за шею на намыленной пеньковой веревке, чтоб они висели до тех пор, пока не умрут. Если, конечно, из уважения к их прошлым заслугам петлю не заменяли расстрелом.