Инженер Петра Великого – 3

"

"Липовые чертежи «супер-пороха» были слегка подшаманены — я добавил туда пару деталей, которые должны были выглядеть еще заманчивее для шведов, но на деле завели бы их в еще больший технологический тупик. «Стабилизатор» — пузырек с безобидным, но ярко окрашенным порошком — тоже был наготове. Все эти дни я жил как на иголках. Днем — работа на заводе, испытания, совещания, попытки выбить из казначейства бабки на новую партию стали. А ночами — репетировал свою роль «обиженного гения», продумывал каждое слово, каждый жест.

Напряжение достигло апогея в день встречи. Небо затянуло свинцовыми тучами, заморосил мелкий, пакостный дождь. Нервы были натянуты струной. Я пытался отвлечься работой, но мысли то и дело возвращались к предстоящей встрече.

За час до назначенного времени я уже был на конспиративной квартире Брюса, переодеваясь в какую-то невзрачную одежонку. Яков Вилимович был чернее тучи. Он молча сунул мне пару пистолетов — моих же, «смирновских», с улучшенным замком.

— Береги себя, Петр, — сказал он непривычно тихо.

И тут в комнату влетел запыхавшийся адъютант Брюса.

— Ваше сиятельство! Донесение! — он протянул графу небольшой, запечатанный пакет.

Брюс быстро вскрыл его, пробежал глазами по строчкам. Лицо его стало еще более каменным.

— Ну что ж, Петр Алексеевич, — он медленно поднял на меня сочуствующий взгляд. — Похоже, наша игра становится еще интереснее. Мария Гамильтон будет на встрече не одна. С ней прибудет полковник Эрик фон Штальберг. Личный посланник Карла. Известен своей исключительной жестокостью и дьявольским умом. Похоже, шведы решили не размениваться по мелочам.

Замечательно. Теперь это была дуэль с одним из лучших агентов Карла XII.

Глава 17

День «Х» настал. Заброшенный трактир на Выборгской встретил меня заколоченными ставнями и таким запахом сырости и тлена, что хоть святых выноси. Местечко — самое то для таких дел. Я вошел внутрь чуть прищурившись, стараясь разглядеть вероятного противника. Моя роль «обиженного гения», готового слить родину за мешок золота, требовала актерского таланта, которого у меня, честно говоря, было как у козла молока.