Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Он заявил, что у него ноги сводит от бесконечного сидения на одном месте, но я подозреваю, что это просто предлог, чтоб удрать подальше от мамы, которая с головой ушла в праздничные хлопоты. Она известная тусовщица, она спо­собна устраивать по пять или даже шесть праздников за сезон. На этот раз она пыталась подхлестнуть наш семей­ный энтузиазм по отношению к мусульманским традици­ям и устроить в честь окончания Рамадана вечеринку с фейерверком. Имея весьма смутное понятие, что такое Ра­мадан, кто его празднует и какие надеть туфли, чтобы было удобнее стоять в садике позади дома и, вытягивая шею, глазеть на разноцветные ракеты, я предпочла прогуляться.

Было уже довольно холодно, даже слегка пощипывало щеки и уши. Мы прошли мимо какого-то дома, из трубы которого валил черный дым.

— Уголь, — авторитетно заявил папа.

Когда я была маленькая, наши печи топились дровами. Ими обогревались, на них готовили еду. Когда появились электрические печи с искусственным, фальшивым пламе­нем, мне было очень грустно.

Мы уже возвращались к нашему дому, как вдруг увиде­ли, что какой-то человечек с встревоженным красным ли­цом пытался оттолкнуть свою машину от нашей.

Увидев нас, он так и заплясал на месте, делая вид, что ничего особенного не произошло, что он тут ни в чем не вино­ват, во что поверить было трудно, поскольку ясно было видно, что чей-то идиотский автомобиль уперся в перед­ний бампер нашей машины.

Папа как увидел все это, мгновенно оценил ситуацию и присвистнул.

—   Ого, жене это вряд ли понравится, — обратился он к незнакомцу с таким видом, будто недовольство моей мамы само по себе таит в себе страшную угрозу и может убе­дить незнакомца не пытаться спастись бегством.

Он оза­боченно обошел место происшествия — даже мне было видно, что случай был пустяковый. Но незнакомец явно был под хмельком — остатки рождественского веселья — и перепугался до смерти.

—   Уж и не знаю, что теперь делать, — цокал папа язы­ком. — Машина-то, считай, разбита.

Человечек чуть ли не на коленях умолял пожалеть его и не вызывать полицию.

Известное дело: отметки в води­тельских правах, машина не застрахована, дома жена со­бирается родить какую-то многоголовую гидру, и спасет ее только то, что он прибудет домой вовремя.

—   Вот что я тебе скажу, парень, — отец озабоченно тер подбородок. — Давай сделаем так: клади две сотни, и бу­дем считать, что мы квиты.

—   У меня с собой только сто двадцать.

—   Ладно, давай сто двадцать и вон ту бутылку виски на переднем сиденье.