Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Но оборотень приободряться не желал. В результате на рассвете мы вошли в деревню с оглушенным (по дороге глушили еще два раза — лопата все же пригодилась) упырем. Наш бенефис удался.

Детвора и мужичье глазели на связанного ырку, а девки — на щеголявшего голым торсом Йона: оборотень одолжил мне свою рубаху, которую я использовала в качестве юбки. Впрочем, и на меня бросали любопытные взгляды. Я надеялась, что исключительно из-за летевшей рядом метлы. Надеялась, но, увы, верилось в другое. Уж больно высоко, судя по взорам некоторых, располагался черенок.

Староста, которого предупредила шумная детвора, поджидал нас у колодца. В его незамутненных глазах сияла кристальная честность, которая дороже денег, и я поняла: раз эта добродетель столь бесценна, значит, старый хрыч готовится торговаться.

До меня донеслись шепотки «бесстыжая девка» и «совсем совесть потеряла». Впрочем, в противовес бабьим замечаниям раздавалось одобрительное мужское хмыканье.

Но тут мои размышления прервал в очередной раз попытавшийся очнуться ырка.

Дзинь!

Йон отработанным до автоматизма движением вновь усыпил тварь лопатой. Монструозная морда обмякла. Народ притих. Староста икнул.

Я же, пользуясь тишиной и плюнув на правила этикета, такие, как приветствия, обсуждения погоды и природы, а также нынешних цен на брюкву, сразу огласила цель визита.

— Мы выполнили уговор, и даже сверх того. — Я пнула пяткой добычу. — Поэтому как насчет премии?

Староста понял, что сейчас совершается страшнейшее из преступлений: покушаются на его кошель. Причем честно, прилюдно и без возможности дать сдачи в глаз.

— У нас был уговор, что вы принесете голову. Вот и рубите ее.

Увы для старосты: в ходе поимки твари я разодрала рубаху, лишилась юбки, вывихнула ногу и наставила тьму синяков.

— Ну если вы так настаиваете… — начала я, — то я дам вам возможность сэкономить еще больше… Отруби башку этому упырю сам.

С такими словами я потянулась к узлам на теле твари. Деревенские, не сговариваясь, разом отступили на несколько шагов. А староста, мы с оборотнем и собственно ырка остались в резко расширившемся кругу.