Индульгенция 3. Без права на смерть

— Много ли чести многими убивать одного? Говорить красивые слова каждый может, а вот показать, чего стоишь на деле…"

"Я вытащил меч. Рукоять обжигала ладонь то холодом, то жаром, будто два сердца бились в такт моему. Одна его кромка светилась светом, а другая тьмой. Недавно научился этому фокусу — понравилось.

— Сначала я воткну его тебе в сердце, а потом в жопу. Последовательность сам выберешь.

Он рассмеялся, и земля под нами вздрогнула. Из трещин выползли тени, принимая формы волков с клыками из черного льда.

— Игрушки, — проворчал я, вонзая клинок в землю. Золотой свет рванул волной, испепеляя тьму.

Маг не ждал. Его рука метнулась вперед, и копье из сжатого мрака просвистело в сантиметре от моего виска. Я бросился в сторону, чувствуя, как ледяное лезвие царапнуло щеку. Брызнувшая кровь тут же запеклась, будто ее приморозили.

— Ты устал, Видар, — прошипел он, паря над землей, как паук на невидимой нити. — Твое сердце бьется очень быстро. Ты боишься.

Он был прав. Каждая битва оставляла шрамы не только на теле. Но страх — это топливо. Я вскочил, меч разрезал воздух черной стороной. Тьма в клинке жадно поглотила магический щит мага, заставив его отступить.

— Страх — моя броня, — прорычал я, атакуя снова. Лезвие света ударило в его посох, высекая искры, пахнущие серой.

Маг взревел. Его плащ разорвался на тысячи воронов, их клювы — кинжалы, крылья — буря. Я кружился, меч рисовал вокруг меня смертельную вязь — свет превращал птиц в пепел, тьма пожирала тех, кто прорывался ближе. Но одна ворона впилась когтями в плечо. Боль пронзила, будто раскаленный штырь засунули.

— Довольно! — я схватил клинок обеими руками. Обе силы — и свет, и тьма — слились в вихре. Удар.

Взрыв отбросил меня на камни — дорожку, ведущую к колодцу. Сейчас она была разворочена, и их острые осколки больно порвали кожу.

— Слишком… просто… — прошептал я, поднимаясь.

И тогда земля взорвалась.

Из бездны вырвался гигант, слепленный из теней и кошмаров. Его когтистые лапы могли с легкостью порвать меня, пасть рычала голосами тысяч потерянных душ. Маг сидел у него на плече, как король на троне.

— Потанцуем? — его смех резал слух.