Индульгенция 3. Без права на смерть

Он не подвел, и магия, а точней, антимагия сработала. Волна силы ударила их, швырнув на землю. Волчица сорвалась с цепи и метнулась в лес, подвывая.

— Ты труп!!! — завопила женщина, её маска треснула, открывая лицо — молодое, красивое, со шрамом через глаз."

"Я побежал к колодцу. Внутри, согласно данным отца, был проход. Притопленный, чтобы случайно не нашли.

— Стой! — стрела просвистела у виска, вонзившись в дерево. Я прыгнул в колодец.

Темнота. Холодная вода обожгла тело. Я нырнул глубже, нащупывая железную решётку.

Там, под слоем ила, должна была быть кнопка.

— Надеюсь, твои данные верны, отец, — взмолился я, ударив кулаком по металлу.

Решётка отошла, открывая туннель. Я проплыл в него, задыхаясь. Воздух. Мне нужен воздух…

Всплыл в пещере, под хутором. Выбрался на камни, кашляя водой. Где-то сверху слышались крики:

— Ищите! Он не мог уйти далеко!

— Да хер я куда уйду, пока вас не схороню, — прошептал я. — Отведайте-ка силушки богатырской.

Выбираюсь и неслышной тенью скольжу, стараясь держаться чуть в стороне.

Хорошо, что они разделились — так проще.

Возникаю позади женщины — она ничего не замечает, пристально смотря на пожар. Наверное, высматривает мой обгорелый труп. Одной рукой закрыть рот, ножом по горлу, сместиться, не отпуская ее, чуть в сторону, чтобы не заляпаться кровью. Разворачиваю к себе и вижу удивленный, уже начавший стекленеть взгляд. Прости — кто с мечом к нам придет, тот с колом в жопе уползет. И это если я еще добрый буду. А я сегодня очень злой.

Вторым под раздачу попал арбалетчик с магическими болтами.

Я, знаете ли, определившаяся гендерная сущность, и очень не люблю, когда мужики с болтами и в меня. Прям сильно так. Поэтому ползком, пачкаясь в грязи, я пополз в сторону этого оленя, что оказался самым умным и сильно к пожарищу не приближался. А бдел, водя оружием в разные стороны, и косплеил эльфа в лесу.

Но помогло это ему не сильно, потому как лес и я — одно целое, хоть друг друга и не любим в последнее время.

Шорох — мужик напрягся, глядя вправо, а я появился слева.

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла… Нож в печеночку, провернуть, резкий нырок в кусты, замереть и любоваться, как он валяется на земле и вопит от боли. Магии-то тут нет, лечиться он не может.

Третий, тот, что был с псиной, что-то заподозрил. Озираться стал так нервно. Даже угрожать перестал. Думал, наверное, что я его прощу — но увы. Лимит добрых дел в этом столетии я исчерпал. Рывок, и вот он валится на землю с ножом в глазу.