Индульгенция 3. Без права на смерть

Ну, разве что пришедшая в себя баронесса категорически не принимала моих оправданий в том, что я ее подставил. Виноват, и все тут. Я плюнул на это дело — не попал, она увернулась, порычал — не впечатлил. Долбанул по тормозам — очередной вопль и удар по спинке сиденья головой Снежаны."

"Нет, все, завязываю с этим. Мне ее реально жалко становится. И почему она все время бьется пустой башкой? Сиськи же тяжелее должны быть. А еще столько раз биться, и ни разу не прикусить себе язык!!! Это ж какой талант надо иметь?

Мы вышли из машины — я злой и униженный тяжестью обвинений.

А вот Снежана была чем-то очень довольна — не иначе, удары по голове не прошли даром, и она поехала кукушкой. Правда, ее блаженная улыбка всё же сошла на нет, когда мы потопали через лес, дабы не светиться на границе между светлыми и темными землями.

Нет, посты эти были просто формальностью — данью, так сказать, памяти эпохи войн, когда обе стороны активно резали друг друга. Но появляться там сейчас не стоило, вот мы и тащились через овраги.

Я-то человек уже привычный — духам похер, они летят. А вот эта фифа на высоких каблуках сразу оценила прелесть ходьбы по сырой земле. Так что теперь я издевательски лыбился и ее нытье воспринимал, как походную песню. Даже напевать стал.

Я не чувствую своих ног,

Не пойму, живой иль сдох,

Руки устали, спасения нет,

Силы закончились, где лазарет?..

Глава 3

Глава 3

— Добро пожаловать в страну дураков!!! — торжественно провозгласил я, провожая взглядом уже третью проехавшую мимо нас машину, которая не пожелала остановиться.

— Я не дура, — нелогично заявила Снежана, отряхивая с каблука прилипший комок земли.

— Верно. Ты не дура. Ты хуже. Была бы умной, то сидела бы сейчас в хорошей гостинице и нежилась в ванне. А так таскаешься с нами по лесам и полям с неясными перспективами и грязной одеждой.

— Это ты во всем виноват!!!

— Конечно, я. Никого ж другого поблизости, кроме меня, нет. Женщинам в принципе пофиг, кого обвинять, лишь бы не себя. Ну да ничего — приедем в Москву, и больше ты меня не увидишь.

— Сдохнешь?

— Не дождешься.