Инь, янь и всякая дрянь

Михаил Николаевич тебя на работу взял, в люди вывел, относился как к сыну, в трудную минуту не бросил и с квартирой нам помог! Он же приходил сюда, просил: «Вася, мне скоро на тот свет уходить, не бросай Симу, она неприспособленная». А ты? Пообещал и не выполнил. Не стыдно? Думаешь, почему к я Серафиме через весь город моталась?

– Я считал, что вы дружите, – промямлил Вася, – хоть она и постарше, но ведь не так уж возраст важен. Бабьи штучки, вместе халаты шьете, вяжете…

– Дурак! – горько сказала Зинаида. – Вот очутишься на том свете, встретишь Михаила Николаевича, он и спросит: «Васенька, что ж ты Симу бросил в больнице? Кефирчику ей не принес? Мучили там мою жену, знали, что никого у бедняжки нет, потому и распоясались…»

– Ладно, ладно! – замахал руками Василий.

Через пару дней муж отчитался о проделанной работе.

– Серафима в Караваевке, в доме престарелых. Тоска там, конечно, но не самое плохое место.

– Дом престарелых? – ахнула Зинаида.

– Она в инвалидной коляске ездит, – пояснил муж, – одна жить не способна. Не волнуйся, пока ты не выздоровела, я буду Серафиму навещать.

Василий сдержал слово – раз в неделю, по выходным, непременно ездил в Караваевку. И именно туда он направлялся в тот роковой день, когда произошла авария. Погиб на шоссе, неподалеку от дома престарелых…

Зинаида снова включила чайник и спросила:

– Теперь понятно?

– Немолодая женщина сломала шейку бедра, очутилась под медицинским присмотром… – Я пожала плечами.

– За неделю до гибели, – тихо сказала Зина, – Вася во дворе машиной занимался. У нас «ракушка» была, муж автомобиль выкатил и чего-то там делал. Помню, вроде краской пахло. Стоял ясный, теплый солнечный день…

Зинаида столь живо описывала произошедшее, что перед моими глазами сразу возникла яркая картина.

Теплый солнечный день. Во дворе, возле открытого гаража, стоит машина, рядом суетится Василий, чуть поодаль, на скамеечке, сидит Зинаида с вязаньем в руках.

– Совесть иметь надо! – вдруг зло прозвучал высокий голос.

Зинаида обернулась и увидела Полину, которая, прижимая к лицу носовой платок, спешила к гаражу.