Инь, янь и всякая дрянь

– В следственных документах? Так ты не мать, которая решила исправить речь ребенку? Ты из милиции, да? Ха, она наконец-то попалась! Ну пожалуйста, расскажи мне все! Хоть какая-то радость будет!

Понимая, что совершила глупость, я ответила:

– Полина Юрьевна ни в чем не замешана, у нее убили невестку, Оксану.

Не успели прозвучать эти слова, как до меня дошло: что-то уж слишком я разболталась!

Зинаида охнула и метнулась к холодильнику со словами:

– Хочешь бутербродов? Сыр, колбаса… Нет, лучше баночку красной икры открою! Или картошечки подогреть, с котлеткой? Ты ж, наверное, проголодалась.

Что там стряслось у Полины? Никому ни слова не скажу!

– Извините, я не могу разглашать информацию, – пробормотала я, – ляпнула сдуру про Оксану.

Зина замерла с масленкой в руке, потом сказала:

– Вася мой погоны носил, но не войсковые, он в милиции работал, мне тоже болтать не положено, но он давно на кладбище. Ты мне правду – и я тебе в ответ не совру. В общем, слушай: Василий служил в хранилище улик.

– Где?

Зинаида села к столу."

"– Проверяешь меня? Не вру ли про мужнину работу? По-простому объясню. Совершено преступление, найдены какие-то вещи, ну, допустим, перчатка. А у следователя не одно дело в производстве. И что получается? В одной папке расческа, в другой письмо, в третьей посуда какая-нибудь. Улик бывает очень много, и их складируют в хранилище. Надо кому посмотреть вещественные доказательства, идут, грубо говоря, на склад, показывают бумагу, а Вася ищет на стеллажах коробку и приносит.

Ну это я примитивно, конечно, рассказываю. Да только ты и сама понимаешь, на какой ответственной работе Василий находился. Ну, удостоверилась, что я из своих? Проверила меня? Вася никому не рассказывал, где служит. А дом у нас особенный, его строили для КГБ, только его сотрудники площадь получали. Вот ты правильно отметила, кухни здесь большие, и комнаты просторные, и коридоры широкие. Улучшенной планировки здание. И все, конечно, знали, что соседи из своих. На шестом этаже – Николай Петрович, он в адъютантах у главного ходил, рядом с ним Олег Ефремович Селезнев, тоже из начальников. Кстати, тот еще жук, у него сейчас какой-то бизнес, он в деньгах купается, на отличной машине ездит. Но я отвлеклась. Служебные дела тут на лестницах не обсуждались. Летом во дворе бабы, как везде, сидят, кто с детьми, кто с внуками – домработниц-нянек раньше не нанимали, сами справлялись.