Инь, янь и всякая дрянь

С чего бы ему в такую аварию угодить? Да он в любом состоянии легко с машинами управлялся! Пьяный-то никогда не ездил, но, думаю, сядь Вася даже нетрезвым на шоферское место, поехал бы влегкую.

– А Полина Юрьевна сказала, что погибший сосед еле-еле мог водить машину, поздно начал учиться, – поразилась я.

Зинаида только щелкнула языком. Потом подошла к буфету, вытащила большой альбом и протянула мне, бросив:

– Перелистай.

Я машинально стала переворачивать листы с наклеенными фотографиями.

– Это мы в Крыму, – поясняла по ходу дела Зина, – год, похоже, восьмидесятый.

Вася «копейку» купил, еще ту, что итальянцы делали. Салон кожаный, цвет оранжевый. Она нам долго служила, катались по всей стране, даже на Байкале были. А это первая иномарка. Представь, «Мерседес»! Ох, и старый же он оказался… Парень, который тачку продавал, мужа обдурил – спидометр скрутил. Василий впервые тогда…

– Похоже, у вашего супруга постоянно были машины, – протянула я.

– Он автомобильный фанат был! – горестно вздохнула Зинаида. – Я по четыре года в одних сапогах ходила, зато у машины резина новая, чехлы модные, оплетка на руле кожаная.

Если жена разболеется, Вася языком поцокает и на работу. Но не дай бог мотор у его ласточки забарахлит… Тут уж, как говорится, мама, не горюй! Испереживается весь, ночь в гараже проведет. Меня то Зинкой, то Зинаидой звал, а машину – только ласточкой.

– Наверное, вы его ревновали к увлечению?"

"– Бесполезно, – отмахнулась Зина, – понятное дело, мужик, ему повозка дороже жены. Но я не спорила, чуть ли не радовалась иногда: зато из гостей не на метро тащусь, в теплом салоне еду.

Это сейчас даже у бомжа какого-нибудь тачка есть, а во времена нашей молодости личный автомобиль – ого-го! Мне все подруги завидовали. Ну да, они в цигейковых шубах, зато я в машине! Опять же муж всегда трезвый.

– Но по какой причине Василий погиб? – спросила я.

Зинаида скрестила руки на груди:

– Сказали – не справился с управлением на мокрой дороге. Мол, шины «лысые», вот и понесло его на отбойник.

Да только…

Соседка Полины примолкла.

– Что?

Зина опустила голову.

– Ничего. Зря я пустилась в воспоминания. Уж извини меня… Понимаешь, сегодня годовщина смерти Васи, вот меня и ломает. Утром на кладбище съездила, помянула его. Возвращаюсь – опять капает с потолка. Два месяца сухо было, и я уж обрадовалась, все, думаю, небось соседушка успокоилась. А тут снова-здорово. Ну меня и понесло наверх. Очень, конечно, некрасиво вышло. И в квартиру ее врываться нельзя было.