Инь, янь и всякая дрянь

– Мне очень надо с вами побеседовать!

– Я сейчас не беру учеников, – спокойно ответила мать Федора.

– Сделайте одолжение! Я не отниму у вас много времени!

– Группы уже сформированы, мы работаем целый год. Если желаете начать занятия, то это следует делать с первого октября.

– Мне очень, очень надо, – бубнила я.

Конечно, можно было представиться сотрудницей милиции, которая хочет задать свекрови погибшей несколько вопросов, но мне нужно добиться от тетки откровенности, а при слове «следователь» Полина Юрьевна мигом насторожится.

– В конце лета я беру отпуск, а в октябре набираю новеньких, тогда и звоните, – предложила собеседница.

– Мне сейчас надо!

– Ребенок когда идет учиться?

– Как все, первого сентября, – выкрутилась я.

– В нынешнем году?

– Да.

– Милая, вы опоздали. Посмотрите на календарь, уже ведь август.

– Умоляю! Заплачу тройную цену!

– Нет.

– В пять раз больше!

– Даже не настаивайте.

– В десять! Двадцать! Сяду под вашей дверью и буду плакать!

– Как вас зовут?

– Таня.

– А по отчеству?

– Лучше без него.

– Видите ли, уважаемая Татьяна, я совершенно не способна брать деньги за просто так, только за результат. Ваш… Кстати, кто у вас? Мальчик?

Одного мгновения мне хватило, чтобы понять, как должен, по идее, звучать правильный ответ.

– Девочка. Маша.

Наверняка я угадала, ведь учителя больше любят тихонь с бантиками, чем малолетних безобразников с машинками и пистолетами.

– Девочка? – с явным разочарованием переспросила Полина.

– Мальчик, – быстро поправилась я. – Ванечка!

– Но только что вы вели речь о Марии, – напомнила учительница.

– У меня двое детей, репетитор нужен Ване.

– Я не репетитор.

– Да, да, простите, профессор.

– И никогда не имела профессорского звания. Я всего лишь простой врач.

На секунду я растерялась, но потом снова нашла выход из положения:

– Вы помогли стольким людям, что народ уже присвоил вам звание профессора.