Индульгенция 1. Без права выбора

— Бесит! Как же меня бесит моя слабость, — прошептал я. — Я устал быть грушей для битья. Я устал каждый раз вылезать из дерьма, в которое меня усердно макают. Уверен, это не конец, и за мной точно придут."

"— Пусть попробуют, — ответила она, и в ее голосе зазвучала угроза. — Я не позволю им тебя тронуть.

Я закрыл глаза, чувствуя, как боль и усталость накрывают меня. Но в голове крутились мысли. Кто стоит за всем этим? Почему они решили напасть именно на меня? И главное — что будет дальше?

Но ответов не было. Только тьма и тишина, которые медленно уносили меня в сон.

Где-то в Москве.

В роскошном кабинете, залитом мягким светом магических кристаллов, двое мужчин сидели за массивным дубовым столом. Один из них — высокий, с седыми волосами и холодными голубыми глазами — был Олег, император светлых магов. Второй — коренастый, с жестким взглядом и шрамом через левую щеку — барон Мирный, один из самых влиятельных аристократов светлого круга. Правда, напоказ выставлялось, что он как бы отщепенец, но по факту именно он руководил всеми сомнительными операциями светлых

— Ты уверен, что он ничего не знает? — спросил Олег, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

— Уверен, — ответил барон, сжимая кулак. — Мы действовали осторожно. Но этот мальчишка… Он оказался сильнее, чем мы думали. Перебил кучу народа и сбежал. Недооценили мы его…

Олег вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы нервно постукивали по столу.

— Это провал, Мирный. Провал, который может стоить нам всего.

— Они не узнают, — резко перебил барон. — У них нет доказательств. Никаких следов. Все, что у них есть, — это подозрения.

— Подозрения, которые могут привести к войне, — холодно заметил Олег. — Ты понимаешь, что это значит? Мы не готовы к открытому конфликту. Наши силы еще не восстановлены после последней стычки, когда с лица земли исчезли три светлых рода.

Барон Мирный нахмурился, его шрам покраснел от напряжения.

— Тогда что ты предлагаешь? Ждать, пока он начнет копать глубже? Он уже знает слишком много.