Имперский союз

Британцы будут нести большие потери от огня русской артиллерии часто из-за того, что будут пренебрегать маскировкой и окапыванием, а артиллерия лорда Реглана в состязании с русской артиллерией неизменно будет проигрывать.

– Ваше величество, – сказал Шумилин, – все отличие британских офицеров – джентльменов или не джентльменов заключается в том, что джентльмены покупали свое звание, а все прочие – нет. Система покупки чинов настолько усложнилась, что военное министерство Британии было вынуждено разработать официальный прейскурант, в котором указывались точные суммы, которые надлежало уплатить за определенное звание и должность.

Цены были высокие. Например, в 1836 году граф Кадиган купил чин подполковника 11-го драгунского полка для своего сына, который позднее прославился безумной атакой под Балаклавой. Он заплатил сорок тысяч фунтов за этот чин, превысив прейскурант на 5176 фунтов.

Все это не позволяет бедным, но талантливым людям стать офицерами. Зато богатые бездари быстро продвигаются по службе.

– А что это за атака под Балаклавой? – поинтересовался Бенкендорф, которому лишь в общих чертах была известна история Крымской войны.

– Граф, я потом вам о ней расскажу, – сдержанно сказал император, – а вам, Александр Павлович, большое спасибо за ваш рассказ про армию королевы Виктории. Я думаю, что на суше нам с ней тягаться вполне по плечу. А вот на море… Вы не могли бы завтра пригласить сюда же вашего знакомого, господина Пирогова? Я слышал, что он произвел большое впечатление на наших военных моряков.

* * *После беседы с императором Шумилин собрался было заняться текущими делами, но не тут-то было! Едва он успел отобедать, как к нему заявился Николай Павлович собственной персоной. Похоже, что утренний разговор не давал ему покоя, и он хотел посоветоваться с человеком, который знал будущее, а следовательно, мог предвидеть возможные ошибки, которые, возможно, повторятся и в этой реальности.

– Александр Павлович, – сказал царь, присаживаясь в мягкое кресло у окна, – у меня не выходят из головы слова, которые я сегодня услышал от вас.

Шумилин вздохнул. Нет ничего хуже, чем оказаться Кассандрой и предсказать человеку, лично тебе симпатичному, события для него весьма неприятные. Но лгать он не хотел.