Имперский союз

Хотя, если память не изменяет, в 1835 году Государственный Совет принял решение, по которому помещение в монастырскую тюрьму становилось возможным только с санкции самого императора. А Николай Павлович такой санкции конечно же не даст.

– Да, Дмитрий, – сказал он, – ты опять прав. Британцев по закону к суду не привлечешь. Только ведь они не агнцы Божьи, которые приехали в Россию, чтобы полюбоваться красотами северной природы. Мы-то прекрасно знаем, кто они. Отпустить их? Ну, уедут они к себе в Британию… А оттуда тут же примчатся новые агенты, которые станут действовать более решительно и брутально.

Я полагаю, что нам пора от обороны перейти к нападению. А именно – выдоить из наших джентльменов всю имеющуюся у них информацию, тщательно ее препарировать, после чего начать планирование своей спецоперации на территории Туманного Альбиона.

– Как, Александр Павлович! – воскликнул удивленный донельзя ротмистр. – Вы собираетесь отправиться в Британию, чтобы там… – жандарм замялся, подбирая подходящие слова.

– Именно так, Дмитрий, – спокойно ответил ему Шумилин, – надо перехватить у врага инициативу, чтобы он стал думать не о наступлении, а об обороне. Вы ведь не откажетесь поучаствовать в этом увлекательном деле. Не скрою, оно небезопасно. Но вы человек, который понюхал пороху и который не раз рисковал жизнью во имя России. Думаю, вы не откажетесь рискнуть еще раз.

– Ну, если граф Бенкендорф и государь мне это позволят сделать, – не задумываясь, ответил ротмистр.

– А мы посидим сообща, покумекаем, – с улыбкой ответил Шумилин. – Только пока это всего лишь, как говорят наши пленники, plan for future – план на будущее. Кстати, Дмитрий, насколько хорошо вы владеете английским языком?

Ротмистр скромно потупился. Он говорил немного по-английски, но все же не настолько хорошо, чтобы сойти за обитателя Туманного Альбиона.

Так, за беседой, они и не заметили, как добрались до имения Сергеева. К тому времени было уже около полуночи.

Кареты остановились у самого барского дома. Николай и Никифор выволокли из «автозака» на конской тяге двух слегка сомлевших британцев. Тех настолько утомила дальняя дорога, что они уже не были в силах ругаться и лишь с ненавистью смотрели на пленивших их странных русских.

Мистеров Скотта и Джонсона ввели в гостиную, где сняли наручники.