Имперский союз

Масловский, закончив фразу, с деланым удивлением посмотрел на одного из иностранцев и попытался изобразить на лице одновременно и восторг и удивление.

– Ба, мистер Джонсон! – воскликнул поляк. – Вот не ожидал вас тут встретить! Каким ветром вас занесло в это заведение?!

Тот, кого назвали мистером Джонсоном, заулыбался и приветливо помахал Масловскому рукой. Он поднялся со стула и подошел к столику, за которым сидел Дмитрий с прапорщиком.

– Мистер Масловский, – сказал он по-русски с едва заметным акцентом, – я тоже рад вас видеть.

– Мистер Джонсон, – Масловский охотно откликнулся на просьбу своего куратора, – вы правы. С ротмистром Соколовым мне довелось сражаться в горах Кавказа с дикими горцами.

Хочешь не хочешь, но пришлось знакомиться. Как с мистером Джонсоном, который назвался коммерсантом из Ливерпуля, так и с его спутником – мужчиной, которому было уже за сорок и который, как сказал словоохотливый мистер Джонсон, говорит по-русски плохо.

– Но все понимает, – пояснил мистер Джонсон. Дмитрий, который во время пребывания в будущем посмотрел кинокомедию «Кавказская пленница», вспомнил эту фразу и невольно улыбнулся.

Гости из Британии оказались не только общительными, но щедрыми. Они заказали несколько бутылок вина, которое, как прикинул ротмистр, обошлось британцам в кругленькую сумму.

Потом разговор, умело управляемый мистером Джонсоном, из сумбурного и легкомысленного постепенно превратился в нечто похожее на информопрос объекта вербовки. О таких хитростях ротмистр имел представление. Сам он старался на острые вопросы не отвечать, прикидываясь недалеким служакой, которого больше всего на свете интересует карьера и успех у дам.

Решив, что начало разговора сложилось вполне удачно, мистер Джонсон перешел к главному.

– Уважаемый мистер Соколов, – спросил британец, – мы весьма опечалены таинственным исчезновением в Петербурге нашего соотечественника и друга мистера Паркера. Мы обращались в столичную полицию, но там нам, к сожалению, ничем не смогли помочь.