Имперский союз

Но Николай, уже получивший подробный доклад от Ковалевского, перечитал его, после чего начертал на полях: «Le capitaine Kowalewsky a agi en vrai russe» («Капитан Ковалевский поступил как истинный русский»).

Дальнейшая карьера Ковалевского показала, что геология была для него скорее «крышей», под прикрытием которой он работал на русскую разведку. Не удивительно, что в 1856 году он был назначен управляющим Азиатского департамента министерства иностранных дел.

Военная разведка России варилась в собственном соку и занималась чисто утилитарными задачами.

У разведчиков в форме русской армии неплохо получалось узнавать военно-технические секреты европейских коллег. Особенно отличился представитель военного министерства в Париже штабс-капитан Борис Григорьевич Глинка-Маврин. Он сумел наладить сеть информаторов, которые снабжали его ценной информацией о перевооружении французской армии. В частности, он раздобыл сведения «о разработке и производстве новых образцов огнестрельного оружия».

А вот настоящая разведка, целью которой было бы получение от своих агентов информации о ближайших планах потенциальных противников Российской империи, поставлена была из рук вон плохо.

Сведения поступали, но они были отрывочными, а обобщить их и сделать соответствующие выводы было некому.

Шумилин понял, что разведывательные структуры существуют как бы сами по себе. Порой случалось, что они даже мешали друг другу, не зная о планах коллег из другого ведомства. Словом, все как в старой русской пословице: у семи нянек дитя без глазу.

Зарывшись в документы, которые в его времени имели бы грифы «совершенно секретно» и «особой важности», Шумилин все больше и больше понимал, что он вряд ли справится с порученным ему делом. Все-таки опыт сотрудника уголовного розыска не годился для того, чтобы организовать и руководить такой сложной и деликатной структурой, как военная разведка.

Шумилин со вздохом отложил очередной документ, который прислал ему для изучения любезный Александр Христофорович, и стал рыться в своей записной книжке, ища телефон одного старого знакомого.

Вот тот точно будет здесь на своем месте. Только как ему рассказать о машине времени, о перемещении в прошлое и о поручении императора Николая Павловича…

Глава 4

«Хау ду ю ду, мистер Скотт?»

Эх, прокачу!

Утром Тихонов и Сергеев стали готовиться к поездке в Петербург. Но их опередили. Не успели они попить чаю и собрать вещи, как в усадьбу заявился сам император Николай I.