Имперский союз

Сергеев решил оставить в кабинете царя химловушки, которые презентовал ему один знакомый – криминалист из соседнего УВД. Как пользоваться всем этим, Виктор знал. С химловушками он познакомился, когда местные сыщики отслеживали воришек, повадившихся совершать кражи в офисе одной частной фирмы, где он после ухода в отставку около года трудился начальником службы безопасности.

Вся работа заняла не более часа. Николай и Бенкендорф с любопытством смотрели за манипуляциями Сергеева.

– Если кто-то попытается открыть одну из таких коробочек, ему в лицо будет распылен порошок, абсолютно безвредный для здоровья, но оставляющий на коже малиновые пятна. Краску эту ничем нельзя отмыть. И если вы увидите такого вот «пятнистого» лакея, то знайте – он пытался заглянуть туда, куда ему не следовало.

Бенкендорф, первый сообразил, как полезно для его ведомства будет это изобретение потомков, радостно заулыбался и хотел о чем-то спросить Сергеева.

– Папа, – произнес чуть картавый мужской голос, – к тебе можно войти?

Виктор вопросительно посмотрел на Николая.

– Это мой сын, Александр, – шепотом сказал император. – Виктор Иванович, как вы считаете, надо ли его знакомить с вами?

– Думаю, что надо, – таким же шепотом ответил Виктор. – Ведь он ваш наследник, и если, не дай Бог, конечно, с вами что-то случится…

Николай нахмурился, но видимо, взвесив все за и против, принял решение.

"– Заходи, Сашка, – сказал он. – Только я тут не один, а с гостями.

Дверь открылась, в кабинет императора вошел высокий и стройный молодой человек лет двадцати. У него были синие глаза и небольшие светлые усики.

Александр с любопытством смотрел на незнакомого ему человека.

– Папа, – сказал цесаревич, – мне сообщили, что из твоего кабинета слышны какие-то странные звуки.

– Нет, спасибо, Сашка, помощь мне не нужна, – ответил с улыбкой Николай. – А происходит здесь действительно нечто для всех странное. Только перед тем, как я тебе все расскажу, я попрошу тебя дать мне честное слово в том, что без моего позволения ты не расскажешь никому на свете о том, что я тебе сейчас поведаю.