Имперский союз

 – Почему не остановили Александра Павловича и дали ему влезть в драку? Ведь его могли убить! Увижу Виктора Ивановича, расскажу ему, какой легкомысленный у него племянник!"

"Потом царь грозно посмотрел на Никифора, который при виде разгневанного монарха как-то весь скукожился и бочком-бочком двинулся к двери, стараясь улизнуть.

– А ну, куда! – громовым голосом заорал царь. – Стоять! Ты кто такой?!

Казак замер на месте, ни жив ни мертв от страха.

– Ваше величество, – Шумилин попытался успокоить императора, – это Волков Никифор, казак, которого дал нам в помощь граф Бенкендорф.

Николай успокоился и уже благосклонно посмотрел на Никифора.

– Молодец, хвалю, – сказал он, потом пошарил у себя в кармане, достал золотой полуимпериал и протянул его казаку. – Возьми пока. Надеюсь, что и дальше ты будешь служить мне так же исправно.

– Рад стараться, ваше императорское величество! – гаркнул во всю глотку Никифор, вытягиваясь в струнку.

– Ну что, Александр Павлович, пойдемте, посмотрим на ваших обидчиков, – уже спокойно сказал Николай.

– Боюсь, что лица у них как раз будут не совсем товарные, – с улыбкой сказал Бенкендорф, – господин Шумилин со своими помощниками неплохо над ними поработали.

Действительно, поляки, которые первыми попали под раздачу, со своими разбитыми мордами выглядели весьма живописно. Увидев императора, они задрожали и побледнели.

– Ну, что, бездельники, по Сибири соскучились?! – грозно произнес Николай.

– Ешчэ Польска не згинэла… – прохрипел один из них, пытаясь показать свой шляхетский гонор, – …кеды мы жыемы…

– Все ясно, ваше величество, – сказал Шумилин, – это недобитки Хлопицкого и Скржинецкого. Быстро они забыли урок, который преподал им в свое время Иван Федорович Паскевич.

– Да, забыли – напомним, – лаконично сказал Николай. – Но этими разбойниками можно будет заняться чуть позднее.

Естественно, что первым, к кому они отправились, был мистер Паркер. Ему уже перевязали раненую ногу и привели в чувство. Из-за большой потери крови инглиз был очень слаб, но при виде императора, Бенкендорфа и Шумилина приободрился.

– Вы не имеете права меня держать под стражей, – с ходу заявил он, – я знал, что Россия варварская страна, но чтобы настолько…

У Николая от возмущения встопорщились усы.