Имперский союз

– Александр Павлович, – сказал он, повернувшись к Шумилину, – я вам очень благодарен за доставленное мне удовольствие. То, что я испытал, взлетев в небо, ни с чем сравнить невозможно. Я ваш должник – просите у меня все, что хотите.

– Николай Павлович, – ответил Александр, по-восточному приложив правую ладонь к сердцу, – хозяин рад, когда гость доволен. Думаю, что в следующий ваш визит в наше время вы узнаете и увидите еще много нового и интересного. А нам надо спешить. Ведь вы еще хотели купить гостинцы для супруги и детей.

Впрочем, время поджимало, и Николай с Александром ограничились посещением двух-трех магазинов, торговавших сувенирами и ширпотребом. Вещи, столь привычные для жителей XXI века, для века XIX были настоящим чудом. К примеру, светодиодный фонарик, смешной хомяк, повторявший слова, которые ему говорили, шариковые ручки, наборы открыток с видами Петербурга и Москвы – словом, много всякой всячины.

Александр купил в подарок Николаю наручные часы одной южнокорейской фирмы, которые ему нравились своей надежностью и точностью хода.

Поймав «бомбилу», они быстро доехали до дома, возле которого их уже поджидали в машине Сергеев-младший и Ольга Румянцева. Княгиня Одоевская осталась в будущем еще на пару дней, чтобы пройти полное обследование в частной клинике и завершить курс лечения.

Николай прихватил с собой подарки для царя, которые поручил приобрести ему Шумилин. Это было прекрасное двуствольное охотничье ружье и пакет с «веселыми картинками». Зная страсть Николая Павловича к эротическим рисункам и статуэткам, Сергеев-младший заскочил в один секс-шоп, где купил иллюстрированное издание «Камасутры».

В автомобиле, учитывая габариты Николая и количество пассажиров, было немного тесновато.

– Отец куда-то пропал, – хмуро сказал Николай, – вышел на прогулку с человеком, которого прислал к нему граф Бенкендорф, и с тех пор о них ни слуху, ни духу. Князь Одоевский очень переживает.