Империя включает форсаж

Маринка слегка надулась, но быстро оттаяла и начала пытать меня подробностями американского житья-бытья, а мы тем временем уже въехали во Владимирскую область (ну и дорожки у них тут, прости господи).

— Значит, говоришь — там все в своих домах живут?

— Не все, конечно, но больше половины точно. Квартира в многоэтажном доме там не котируется совсем. Непрестижно это. Но собственные дома, если честно, там из говна и веток, грубо говоря, слеплены. Зимой-то там тепло, минус бывает раза два-три за сезон, так что никакого отопления там нет.

— А у тебя тоже такой дом был?

— Первый, который на Лос-Роблес, тот да, примерно такой. А потом же мы на Беверли-Хиллз перебрались, там всё кондово было, из кирпичей.

— А что это за Беверли-Хиллз?

— Престижный райончик Лос-Анжелеса, там живут одни богачи и голливудские звёзды.

Далее последовал резонный вопрос про этих звёзд, и далее я битых полчаса описывал свое окружение и как я с ним общался, так что мы успели проехать и Гороховец, и Вязники.

— Мне бы в туалет надо, — смущённо призналась Маринка, когда мы пересекли окружную вязниковскую дорогу.

— Какие проблемы, — ответил я, притормозив на обочине, — цивильных туалетов у нас пока не понаставили, как в Америке, так что только в кусты. Я подожду.

Управилась она со своими делами довольно быстро, а я достал из багажника канистру с водой, сам не знаю, зачем я её туда положил, полил ей на руки и мы рванули дальше.

— А вот правду про этого Сталлоне говорят, что он в порнофильмах снимался?

— Правду, — отвечал я, — только не в фильмах, а в фильме, одно такое попадалово в его карьере было, молодой и дурной был, согласился сдуру.

— Я все фильмы с ним смотрела, — задумчиво сказала Маринка.

— Это какие же, например? — решил уточнить я.

— Все Рокки и Рембо, раз, — начала загибать она пальцы, — потом Райскую аллею, Ночных ястребов и Горный хрусталь. А вот-вот только новый боевик с ним вышел, Кобра называется, но он до нас ещё не дошёл.

— Да ты натуральный фанат Сильвестра, — заявил ей я, — плакаты с ним в твоей комнате не висят случайно?

— Висят, — со смущённой улыбкой согласилась она, — целых две штуки, больше не достала.

— Я бы с ним с удовольствием пообщалась, — добавила она, глядя в окно на проносящиеся мимо Большие Омутищи.

— А на каком, интересно, языке ты с ним общаться собралась? Он ведь только на английском говорит.