Империя включает форсаж

— А зачем? — тоскливо решил уточнить я, — чтобы радиоактивную грязь разгребать и рентгены получать?

— Товарищ Дятлов, продолжайте пожалуйста, — сказал Викторыч, игнорируя мой риторический вопрос. — Пора уже и к главному делу переходить.

— Перехожу к главному, — эхом отозвался Дятлов, — Киршенбаум, закрыть стопорно-регулирующие клапаны турбогенератора номер 8!

— Сделано, — через пару секунд дал обратную связь СИУТ и тут же добавил, — пошёл режим выбега.

— Распечатку параметров блока мне!

Топтунов быстро метнулся к алфавитно-цифровому принтеру, забрал то, что накопилось в приёмном лотке и отдал это Дятлову.

— Что с мощностью?

— Мощность растёт! — почти прокричал от своего поста СИУБ Акимов, — 500…600…1000!

— Включить аварийную защиту! — в ответ прокричал растерянный Дятлов.

Акимов откинул колпачок с кнопки АЗ-5 и буквально вдавил её в пульт.

— Мощность продолжает расти, — опять крикнул он, — 2000…3000…4500!

— Стоп-машина, — устало сказал наконец своё слово директор Брюханов, — эксперимент закончен.

И все лампочки на пульте управления вдруг сразу погасли.

— Это что, сейчас бутафория такая была? — внезапно догадался я.

— Почему сразу бутафория, — откликнулся Викторыч, — можешь считать это учениями в обстановке, приближенной к боевой. Результаты будут всесторонне проанализированы, нужные выводы сделаны.

— То есть тут ничего ни к чему не подключено было? — продолжил допытываться я."

"— Не совсем ни к чему — с той стороны стоит мощная вычислительная машина, произведённая, кстати, в хорошо знакомом тебе НПО «Политех», вот она и давала обратную связь.

На товарища Дятлова больно было смотреть, он весь сдулся и более всего походил сейчас на вяленую грушу.

— Система безопасности реактора РБМК нуждается в коррекции, это всё, что я могу сейчас сказать…

— Ну и ладушки, — покладисто согласился Викторыч, — эксперимент закончен, всем спасибо, а мы возвращаемся в наш кабинет — правильно, Виктор Петрович?

Брюханов молча кивнул головой, и мы все, включая Стиву Спилберга (вот его зачем сюда позвали, я так и не понял) гуськом направились к выходу.

— Дьяконов слушает, — громко сказал он в микрофон.

Трубка некоторое время поквакала, лицо Викторыча при этом всё вытягивалось и вытягивалось, раза в два уже стало по сравнению с обычным режимом.