Императрица Мария. Восставшая из могилы

– Ну да, Рузский, Алексеев и другие командующие фронтами, а крутили всем Гучков, Шульгин и Родзянко. В Пскове государя практически взяли в заложники, он не мог ни с кем связаться. Все было в руках Рузского, который настаивал, повышал голос, даже стучал кулаком по столу.

– Боже, какой кошмар! – Маша закрыла лицо руками.

– Ну а что предали, так это верно. Все поддержали отречение, адмирал Колчак только отмолчался, а открыто в поддержку государя выступили всего два генерала. Что характерно, азербайджанец и немец.

– Кто они?

– Генерал от кавалерии Гусейн Хан Нахичеванский и генерал от кавалерии граф Федор Артурович Келлер.

– Что с ними? Они живы?"

"– Пока живы. Хан – в Петрограде, а Келлер – в Киеве. Гусейн Хана расстреляют в девятнадцатом году, а Келлера убьют двадцать первого декабря этого года в Киеве петлюровцы.

Тут Николай подумал, что не худо было бы как-то вмешаться и предупредить Келлера. Такие, как он, на вес золота.

– Господи, – простонала Маша, – кругом одна смерть.

Катюха всхлипнула, обратив тем самым на себя внимание. Она сидела, сжавшись в углу, и толком ничего не понимала из их разговора. Одно она поняла – что Кольша очень умный и что он видит будущее. А вообще ей было страшно.

– Я не хочу умирать, – всхлипнула она.

– Ты не умрешь, сестренка! – Николай обнял ее и прижал к груди. – Я не позволю.

– Да, а сам баял, умерла!

– Это не ты умерла. Это другая Катя, из другой жизни. Той жизни уже не будет, будет новая, другая и очень счастливая.

Катя давно уснула, а они все говорили и говорили. Маша задавала вопросы, и разговор перескакивал с одной темы на другую. От причин поражения Белого движения в Гражданской войне до освобождения крестьян от крепостной зависимости и выкупных платежей (ну как же без них-то!), от отставания России в экономическом развитии до общих причин революции, о революционной ситуации, когда верхи не могут, а низы не хотят.

Вопросы о будущем Николай пресекал и как мог старался не переходить на личности.