Императрица Мария. Восставшая из могилы

Да и вообще народу было немного. Официант принес графинчик водки, рюмку и несколько удивленно поинтересовался насчет закуски.

– Не надо, – ответил Михайлов.

Он сидел, тупо уставившись на графин. Мыслей не было, голова была пуста, как барабан.

– О, Иван Андрианович! – раздался чей-то полузнакомый голос, и напротив него плюхнулся на стул какой-то человек.

«Кажется, видел его в Думе, – подумал Михайлов, – вроде бы кадет».

– Любезный Иван Андрианович! Как вы относитесь к этому обращению эсеров? Это просто возмутительно! Мы, кадеты…"

"– Знаете, – тихо сказал Михайлов, – мне теперь все равно, кадеты, эсеры, октябристы.

На глазах удивленного знакомого он залпом опрокинул рюмку и пошел прочь из ресторана.

Ноги сами принесли его к дому, где жил Вологодский. Тот встретил его в гостиной, в домашнем халате, удобно развалившись в кресле.

– Сидите? – усмехнулся Михайлов. – Ну, сидите-сидите, Петр Васильевич! Может, чего и высидите!

– Добрый вечер, Иван Андрианович, – насупившись, ответил Вологодский.

– Вы еще много чего не ожидаете, любезный Петр Васильевич! Вас ждет масса пренеприятнейших известий, впрочем, не только вас!

Не дожидаясь приглашения, Михайлов развалился в кресле напротив. Вологодский повел носом – от гостя явственно тянуло алкоголем.

– Вы, кажется, пьяны, милостивый государь! – возмутился он.

– Да, выпил, каюсь! Не мог не выпить! – Михайлов наклонился к Вологодскому и страшным шепотом произнес: – Я был у нее!

– Как? Ведь мы же договаривались, что будем игнорировать…

– Да идите вы на *** с вашими договорами, – перебил его Михайлов.

– Что она сказала?

– Да ничего особенного! В основном посмеялась.

– Над чем?

– Над нами! Над нашей Директорией, – Михайлов презрительно скривил губы, – над правительством нашим беспомощным, над Учредилкой и Думой, над всеми нашими партийцами, демократами-либерастами!

– Кем, простите?

– Либерастами.

Михайлов откинулся на спинку кресла и захохотал. Вологодский мрачно смотрел на него, и ощущение какой-то надвигающейся беды все сильнее охватывало его.