Императрица Мария. Восставшая из могилы

 – Ведь вы министр финансов, да? И вся ваша деятельность и до революции, и после связана с экономикой?

– Да, ваше императорское высочество, – быстро проговорил Михайлов, – именно так, только вот экономики никакой не было! Особенно последние два года!

– Вы на имя-отчество перейдите, а то на титуле язык сломаете! – участливо посоветовала великая княжна. – Вы не на приеме, у нас приватная беседа. Ну а финансы-то были? Просветите меня по поводу финансов.

– В каком смысле, – даже растерялся Михайлов.

– В смысле того, что хранится в Омском отделении Государственного банка.

"– А, так вы о золотом запасе… – облегченно вздохнул Михайлов и извлек из внутреннего кармана пиджака маленький блокнотик. Полистав, он быстро начал читать: – В банк поступило золото и драгоценности, в российской монете – на 523 458 484 рубля 42 копейки, в иностранной монете – на 38 065 322 рубля 57 копеек, в слитках – на 90 012 027 рублей 65 копеек. Всего на сумму 651 535 834 рубля 64 копейки.

Подведя этот впечатляющий итог, Михайлов поднял голову, посмотрел на великую княжну и обалдел.

– Сколько-сколько? – переспросила она.

– Шестьсот пятьдесят два миллиона рублей золотом, – почти шепотом повторил Михайлов.

– Твою мать! – только и могла сказать Маша и, плюхнувшись обратно в кресло, добавила: – Охренеть и не встать! – И кажется, еще что-то в том же духе.

Михайлов остекленел. Ругательства, вылетевшие из уст августейшей особы, причем еще довольно нежного возраста, привели его в состояние шока.

– Ваше… Мария Николаевна… Господи, где вы научились так ругаться? – в конце концов возопил он.

– За последние полтора года освоила. Учителей было много хороших. В выражениях не стеснялись. Но это пустое! Скажите, почему, имея столько золота, вы не введете рубль, им обеспеченный?

– Да кто его будет вводить-то? – всплеснул руками Михайлов. – Мы все министерские портфели никак не поделим.