Императрица Мария. Восставшая из могилы

Замолчали и мужчины, мысленно отдавая дань памяти невинно убиенному ребенку.

– Значит, сейчас августейшего атамана нет? – вновь заговорила великая княжна.

– Это ничего не меняет, – ответил Оглоблин. – В отсутствие государя звания стал присваивать казачий круг. В связи с вашим чудесным спасением мы от этих званий отказались. Надеемся и ждем. Не званий, конечно, а слова вашего царского! А мы уж…

– Понятно, – перебила его великая княжна, которой уже изрядно надоело повсеместное изъявление верноподданических чувств.

– Забайкальцев, – взял слово Оглоблин, – как мне кажется, поменее будет, чем сибирцев. Но в девятьсот четырнадцатом году они тоже девять полков выставили и четыре батареи. А сейчас – не знаю. Бодаются они там друг с другом. То Семенов большевиков побьет, то большевики Семенова.

– Отчего же, – вскинулся Красильников, явно симпатизировавший Семенову, – в конце августа Читу-то взяли!

– Чехи ее взяли, а не Семенов, – буркнул Оглоблин.

– Так кто там все-таки войсковой атаман? – с недоумением спросила великая княжна.

– Нет там атамана, – ответил Оглоблин.

– Семенов – атаман своего отряда, – вмешался Красильников, – и наиболее заметная фигура в Забайкалье. Большинство казаков его поддерживает.

– С японцами он крепко снюхался, – желчно сказал Оглоблин, – что уж они ему посулили, не ведаю.

– Ладно, разберемся, – вздохнула великая княжна.

– А вы его вызовите в Омск, Мария Николаевна, – улыбнулся Иванов-Ринов, – и расспросите с пристрастием.

– Так вы его и вызовите! Вы же командующий Сибирской армией!

– Не поедет, – вздохнул Иванов-Ринов, – ему везде какой-то подвох чудится. Своенравный он больно, авторитетов не признает.

– А ко мне поедет?

– Конечно! – чуть ли не хором ответили мужчины. – Как он посмеет не приехать? Да и казаки его не поймут!

«Господи, – подумала Маша, – как у них все запущено-то».

Иванов-Ринов вздохнул и продолжил:

– Амурское и Уссурийское войска маленькие, самоуправления не имеют и подчиняются генерал– губернаторам. Ну, или подчинялись. Сейчас-то атаманов избрали и там, и там.

– И кого же?

– У амурцев – Гамов. Его я не знаю, знаю только, что он был депутатом Государственной думы от Амурского и Уссурийского войска. У уссурийцев – подъесаул Калмыков.