Императрица Мария. Восставшая из могилы

Маша встала на колени, и ее плечи затряслись от рыданий.

По завершении богослужения архиепископ вышел на амвон.

– Братья и сестры, – произнес он, – к вам обращаюсь я, друзья мои!

У Николая пот выступил на лбу. Он вспомнил такие же слова, произнесенные другим человеком, в другое время и по другому поводу. Впрочем, тот человек тоже имел отношение к церкви.

Это была не проповедь в обычном ее виде. Даже совсем не проповедь. Это была вполне светская по форме речь, в которой отец Сильвестр в неожиданно резкой, во всяком случае по мнению Николая, форме поведал присутствующим, что он думает о всем этом омском террариуме под названием Всероссийское временное правительство.

Обвинил министров и генералов в бездействии, офицеров – в праздности и разврате. Сопровождалось это, разумеется, соответствующими цитатами из Святого Писания.

Отец Сильвестр сказал, что гибель царской семьи – это страшная плата, взятая Господом за грехи человеческие, и одновременно сигнал всем православным о необходимости сплочения в борьбе со слугами антихристовыми.

Бог взял – Бог дал, заявил он. Чудесное спасение великой княжны Марии, такой же чистой и непорочной в помыслах своих (пожалуй, только Николай отметил этот интересный поворот в его речи, так как не сомневался, что Маша на исповеди сдала их с потрохами), как Пресвятая Дева, – это шанс к спасению. Архиепископ прямо призвал отринуть все противоречия, позабыть споры и сплотиться всем вокруг великой княжны.

Признаться, Николая удивило столь быстрое и решительное принятие архиепископом стороны великой княжны.

Видимо, межпартийные дрязги его сильно достали. Возможно, он уже вчера пообщался с Болдыревым и Колчаком. Да и исповедь, наверное, повлияла. В любом случае все это шло на пользу Маше. Теперь за ее спиной во всем своем величии вставал православный крест."

"Кажется, это понимали и собравшиеся на площади люди. Из толпы раздавались приветственные крики и здравицы в ее честь. Прямо на паперти ей представились еще несколько высших офицеров, министров и чиновников, включая атаманов Красильникова и Анненкова, сразу заявивших, что их отряды находятся в ее полном распоряжении.

Расшаркался и приложился к ручке городской голова. Из гражданских особенно запомнились Михайлов и Пепеляев. Из состава Временного Всероссийского правительства демонстративно отсутствовали только правые эсеры во главе с его председателем Авксентьевым.

В свойственной ей манере общения Маша нашла возможность сказать несколько слов каждому из подходивших к ней.