Империя ненависти

Темная ухмылка перекашивает его губы, когда он наблюдает за этим движением.

— Если ты хочешь член, все, что тебе нужно сделать, это попросить.

— Это уже второй раз, когда кто-то говорит мне это сегодня. Вы, парни, должно быть, так отчаянно нуждаетесь в этих запретных губах.

Его глаза сужаются.

— Кто тебя попросил?

— Не помню. Неважно. Что касается твоего приглашения, я вынуждена отказаться. Я все еще проверяюсь на венерические заболевания после того раза. Знаешь, после того, как ты забыл обо мне.

Мышца дергается в его челюсти, нарушая спокойное в остальном лицо.

— С Астрид произошел несчастный случай.

— Круто. — я встаю, готовая покормить свое кровоточащее сердце дюжиной леденцов. — Тогда почему ты не выхаживаешь ее раненое сердце по поводу Леви? Ох, ты искал ее, а нашел меня? Здесь темновато, так что ты мог нас перепутать.

Он хватает меня за плечи, и я вскрикиваю, когда он прижимает меня к скамейке. Я лежу на спине, а персики разбросаны вокруг нас, как убитые падающие звезды.

Дэниел нависает надо мной, поставив колени по обе стороны от меня, и смотрит на меня с яростью воина.

— Ты думаешь, я могу принять тебя за кого-нибудь, когда ты сводишь меня с ума?

Мое сердце начинает взмывать к небесам, и в нем возникают те самые заблуждения, которые оставили его с многочисленными пластырями. Поэтому я зажимаю свои чувства в его неуместных надеждах и принимаю свой сердитый тон.

— Я свожу тебя с ума? Кто бросил другого после того, как трахнул его до бесчувствия без презерватива?

— Астрид попала в аварию, потому что находилась под кайфом от препарата, который я ей дал.

— Кто тебе сказал, что я позволю тебе прикоснуться ко мне снова? Это было один раз, так что не льсти себе."

"Мой голос пронизан холодным ядом, но, должно быть, он так же резок, как и его слова, потому что его челюсть сжимается.

— Поэтому ты переходишь к Леви?

— Это не твое дело.

— Я делаю это своим делом. Если ты делаешь это, чтобы причинить боль Астрид…

Я делаю это, чтобы причинить тебе столько же боли, сколько ты причиняешь мне. Но я не говорю этого, предпочитая хранить молчание.

— Ты чертова зануда, Николь.

— Твой орган так не думал, когда был во мне.

— Горячая неприятность, и в последний раз повторяю: это называется член, а сам акт называется секс, мисс Невинность. — в его тоне слышится веселье.