Империя ненависти

— Что… куда ты идешь?

— Мне нужно найти Астрид. Она не отвечает на звонки.

Я хватаюсь за его руку обеими руками, и впервые с тех пор, как я его знаю, я говорю:

— Нет, возвращайся со мной.

Неважно, что я уже попросила маму заехать за мной, я хочу, чтобы это сделал именно он.

Он нахмуривает брови, и когда он не делает ни шагу, я делаю то, чего я никогда не делала. Я умоляю:

— Пожалуйста.

Его глаза на секунду сталкиваются с моими, и я вижу, как рушатся его стены, но прежде чем я успеваю подглядеть, что за ними, он поднимает их обратно.

Дэниел убирает мою руку со своей.

— Я найду Астрид и скоро вернусь.

А потом он снова бежит через дом.

Я падаю на ступеньки, мое сердце колотится, в груди рана.

Кровь капает на бетон; никто ее не видит, но она прямо здесь. Темная.

Красная.

Смертельная.

Потребность плакать обрушивается на меня, как стихийное бедствие, которое должно произойти, но я не даю волю слезам. Я остаюсь.

Я жду.

Посреди хаоса, огня, пожарных. Я сижу и жду.

И жду.

Но Дэниел так и не возвращается за мной.

И вот так я снова становлюсь невидимой.

Глава 10

Николь

Настоящее

Ублюдок.

Чертовски хладнокровный, макиавеллиевский ублюдок с комплексом злодея.

Я действительно начинаю думать, что единственная цель существования Дэниела —

превратить мою жизнь в трехмерный кошмар.

Прошло две недели с тех пор, как я стала его ассистенткой, а он превратил каждый мой день в катание на американских горках. В такую поездку, когда ты выходишь из нее, выблевывая свои кишки и ругаясь, как моряк под кайфом.

Если я опаздываю на минуту, он заставляет меня работать лишний час. Если хоть одна вещь не сделана в соответствии с его снобистскими требованиями, он заставляет меня переделывать ее тысячу раз, а потом выбрасывает.

Я пыталась вести себя по-хорошему, старалась не обращать внимания на его холодные колкости и резкие слова, но все становится только хуже.

Как будто он хочет, чтобы я сорвалась.

Как будто он провоцирует меня на то, чтобы я обозвала его, и он меня уволил.

Но нет.

Я могу это сделать.

Или, скорее, я должна.

Аспен связала меня с одним из своих знакомых в Лондоне. Эндрю английский адвокат, специализирующийся на семейном праве, и он был очень любезен во время нашего телефонного разговора. Он сказал мне, что я должна присутствовать на судебном заседании через три месяца.

Неявка плохо отразится на документах. Он также сказал, что это удача, что у меня есть стабильная работа в юридической фирме.