Империя ненависти

— Я его брат, — говорит Зак, останавливаясь рядом со мной. — Она его… вторая половинка.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, но он, кажется, больше заинтересован своим телефоном, что бы он там ни делал.

Как только медсестра направляет меня в палату Дэниела, я бегу туда, а затем мой ритм переходит на шаг.

Всю свою жизнь я теряла людей, потому что они пытались защитить меня.

Папа утонул, потому что пытался спасти меня.

Моя мать, такая же властолюбивая, как и она, вышла замуж за Лорда, ради обеспечения моего будущего.

Моя юная сущность потеряла свои мечты и самоуважение, чтобы я могла жить дальше.

Выжить.

Мысль о том, что к этому списку добавился Дэниел, вызывает у меня физическую тошноту, и приходится трясти головой и моргать мутными глазами, чтобы оставаться на правильном пути.

Во время каждой катастрофы, постигшей меня, именно Дэниел или мысли о нем заставляли меня держаться на плаву и делать все лучше.

На этот раз я не смогу жить дальше."

"На этот раз это будет конец.

Зак сказал мне, что его человек поймал того, кто пырнул Дэниела. Он был каким-то низкопробным бандитом и признался, что ему заплатил Кристофер, чтобы он напал Дэниела.

Так что Дэниел пострадал из-за меня. Потому что он избил Кристофера ради меня.

Мое сердце чуть не падает на пол, когда я дохожу до его палаты.

Пожалуйста.

Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо.

Если он все еще ненавидит меня, я исчезну. Если я стану плохим предзнаменованием для его жизни, я больше никогда не буду его искать.

Пока он жив.

И здоров.

И с ним все в порядке.

Мои нетвердые пальцы толкают дверь, и я застываю в проеме. Дэниел сидит на больничной койке, на нем только брюки, а медбрат наматывает повязку на его живот.

Он… сидит.

Хотя его брови сведены вместе от, как я полагаю, боли, его глаза открыты, и он в сознании.

Медбрат заканчивает, затем что-то говорит Дэниелу, дает ему таблетку и воду, затем ждет, пока он выпьет ее, прежде чем пройти мимо меня.

В этот момент Дэниел смотрит на меня.

И эмоции на его лице сотрясают меня до костей. Я ожидала удивления, гнева, возможно, даже холодности, но что я нашла?

Облегчение.

Всеобъемлющее.

Слезы, которые я сдерживала, проливаются по моим щекам, когда я вхожу внутрь.

— Ты в порядке?

Он проводит пальцами по волосам. Они немного взъерошены, немного несовершенны, как и он сейчас.

— Несколько надоедливых швов, но скоро я буду как новенький.