Империя ненависти

 — он уже аккуратно заправил салфетку в рубашку, что означает, что он готов есть. — Ты утратил свое лидирующее положение одиннадцать лет назад и не имеешь права требовать его сейчас.

Я сужаю глаза, но, несмотря на напряжение в позвоночнике, есть что-то неправильное в том, как он говорит, как держится.

Он почти… робот.

Зак был более веселым, чем я — если вы можете в это поверить. Я позволил поведению отца залезть мне под кожу и испортить мое восприятие вещей, а именно еды и отношений. Мой брат, однако, сложил все это в аккуратную коробку, выбросил в мусор и жил так, как хотел.

Поэтому его тон и голос раздражают меня не в ту сторону."

"Мягкая рука касается моей, прежде чем Николь смотрит на меня с яркостью, достаточной, чтобы осветить целую чёртову комнату.

— Ты можешь сесть, где угодно.

— Ты сделала это.

Это не вопрос, потому что я уверен, что все это было ее идеей.

Тот факт, что она тянула время, приготовила ужин для целой армии и накрыла стол для четверых.

— Ты не можешь вечно игнорировать свою семью.

— Наблюдай. — я смотрю на них. — Возьмите еду и убирайтесь к чертовой матери. А еще лучше уходите, не поев.

— Дэниел.

Николь задыхается, глядя на меня так, словно у меня выросло на несколько рогов больше, чем положено дьяволу.

Ну, сюрприз, детка. Я все еще тот мудак, который превратил твою и все остальные жизни в ад.

— Дэн… пожалуйста.

Голос у мамы ломкий, а это значит, что она, скорее всего, сейчас заплачет. Это то, что она делала каждый день и каждую ночь.

Это ее побочная работа.

— Слишком поздно для мольбы, не думаешь, мама? Вот мысль, как насчет того, чтобы сделать нам обоим одолжение и уйти?

Зак сцепляет пальцы на столе.

— Раз уж мы все здесь и готова еда, мы могли бы и поесть.

— Нет, спасибо, — говорю я.

Я уже собираюсь уходить, когда мама говорит:

— С Заком произошел несчастный случай.

— Хорошая попытка, мам. В следующий раз ты скажешь мне, что у него искусственная рука, и он выживает на виагре, чтобы трахаться.

Я жду, что Зак станет со мной спорить, словесно или физически. Он всегда был защитником номер один и основателем фан-клуба Норы Стерлинг. Даже когда она пренебрегала нами обоими из-за своих проблем с мужем.

Однако мой брат потягивает суп, выражение его лица не меняется.

— Мне нравится повар. Переведу его в свой особняк.

— Ага, конечно, блядь.