Империя ненависти

Николь тоже исследует меня, ее пальцы путаются в моих волосах, пока она целует линию моей челюсти и все, до чего может дотянуться, на моей шее.

Она даже посасывает кожу, и я делаю то же самое, оставляя след на ней так же глубоко, как она выгравировала свой след на мне.

Вода бьет по нам, как жестокий участник нашего интенсивного секса. Это свидетельство того, как сильно эта девушка сводит меня с ума.

Как будто я всерьез подумываю обратиться к кому-нибудь по поводу моих чертовски нездоровых наклонностей, когда дело касается ее.

Блондинка, из-за которой я возненавидел всех блондинок.

Девушка, разбившая мое сердце и сейчас медленно собирающая его обратно.

Ее дыхание сбивается, и я понимаю, что она уже близко. Поэтому я отпускаю ее волосы, раздвигаю попу и ввожу пробку. Ее стон эхом разносится вокруг, как самая изысканная музыка.

— Чувствуешь себя заполненной, Персик?

— Да… о, Боже…

— Не выталкивай его, если ты не можешь справиться с этим, как ты примешь мой член?

Я увеличиваю ритм, пока она не задыхается с открытым ртом.

Тогда происходит самое прекрасное, когда она кончает. Ее глаза встречаются с моими, и она кричит.

Это не звук.

Это мое имя.

Я выцеловываю его из ее губ, сохраняя свой бешеный ритм, а затем отрываю свой рот от ее рта.

— Я собираюсь трахнуть твою задницу, Николь.

— Хорошо.

— Это может быть больно. Пойми, будет больно, как в тот первый раз, когда я разрывал твою девственную киску.

— Мне все равно, если это будешь ты, — говорит она мне в губы, а затем шепчет самым эротичным голосом, который я когда-либо слышал. — Трахни меня, Дэниел.

Это все приглашение, которое мне нужно.

Я выхожу из нее одновременно с тем, как вытаскиваю пробку и бросаю ее на пол.

Схватив Николь за бедра, я прижимаю ее к себе и использую ее соки, покрывая ее манящий задний вход. Она хнычет, затем стонет, и я вхожу на первые пару сантиметров. Она встает на цыпочки, ее глаза закрываются.

Я отпускаю ее попу и беру ее за подбородок.

— Посмотри на меня, Николь.

Ее глаза медленно открываются, они опускаются от удовольствия и чего-то еще, что я не могу определить.

— Расслабься, впусти меня.

Ее мышцы расслабляются вокруг меня, и я могу погрузиться еще на несколько сантиметра. На этот раз она стонет, ее рот открыт, и я чувствую, как она приветствует меня в своем тепле.

Я целую ее, стимулируя соски и клитор, пока не вхожу до конца.

— Блядь, детка.