Империя ненависти

— Как скажешь, Дэн.

Его губы искривляются.

— Не называй меня так.

— Почему? Это обезоруживает тебя?

— Скорее, возмущает. Этот сэндвич пытается найти выход менее гламурным способом, чем то, как он вошел.

Тогда я поняла. Причина его холодных, режущих слов. Ясно, что в глубине его глаз, прямо под поверхностью, есть уязвимость, слабость, которую он старается скрыть.

— Как скажешь, — произношу я ласково, что явно выводит его из себя.

Но прежде, чем он успевает вернуться со своими язвительными, обидными замечаниями, я меняю тему.

— Когда ты в последний раз возвращался в Лондон?

— Никогда.

Я делаю паузу.

— Правда?

— Хочешь взглянуть на мою историю перелетов?

— Но почему?

— Почему что?

— Почему ты никогда не возвращался?

— Англия теперь слишком мала для меня.

— Чушь.

Он опускает Айпад на колени и смотрит на меня.

— Смотрю, ты стала свободно ругаться.

— Училась у лучших. И ты не переводишь тему. Почему ты никогда не возвращался в Англию?

— Мне не нравятся люди. Кстати, когда-то это касалось и тебя.

Я игнорирую его попытки подзадорить меня.

— Что насчет твоей семьи?

— Моими последними словами маме перед отъездом были: «Наберись хребта, Нора». Отец погиб в аварии со своей любовницей месяца через два после того, как я сказал ему, чтобы он катился к черту. Мой брат ненавидит меня из-за всего вышеперечисленного.

Еда застревает у меня в горле. Я совершенно не знала об этом, но слышала о смерти Бенедикта Стерлинга на первом курсе университета. Его жуткий несчастный случай транслировался во всех новостях.

Помню, как у меня чесались руки проведать тетю Нору. Она присылала мне шоколадки и еду после маминого скандала и была единственной из всех, кто не относился ко мне, как к монстру.

Когда умер ее муж, я хотела навестить ее и побыть рядом. Но возможность столкнуться с Дэниелом заставила меня вернуться в нежелательную университетскую среду быстрее, чем черепаха в свой панцирь.

— Так ты отдалился от своей семьи?

— Поздравляю с вновь обретенными навыками дедукции, Шерлок.

— Вы… даже не общаетесь по телефону?

— Не совсем.

— Даже с Заком?

— Особенно с ним, он разговаривает со мной как робот с тех пор, как стал главой семейного бизнеса. И зовут его Захарий.

В его тоне определенно слышатся раздражение, но я не совсем уверена в причине этого.

— Но вы, были так близки.

— Недостаточно, видимо.

Мрачная тень покрывает его лицо, и я не уверена, потому ли это, что он ненавидит то, как сильно он отдалился от своего брата, или что-то другое.