Империя ненависти

 — Скажи мне, почему он все еще у тебя? Почему ты солгал, что выбросил его?

Он поджимает губы, его челюсть напрягается, но он ничего не говорит.

— Ты лгал о других вещах? — мой голос ломается, в нем слишком много эмоций. — Есть ли другая ложь, о которой я должна знать?

— Давай сначала начнем с твоей.

Он забирает снежный шар из моих пальцев, бросает его в ящик и захлопывает.

Затем его большие, горячие руки обхватывают мою талию, и мир уходит у меня из-под ног. Он поднимает меня, понимаю я, но прежде, чем я успеваю среагировать, мой зад сталкивается с твердой поверхностью стола.

— Что это?

— Я специально упомянул, что мне понадобятся ответы, когда я вернусь. Начинай говорить.

Мои ладони находят его плечи, и я толкаю его, но с таким же успехом я могла бы пытаться сдвинуть здание.

— Почему ты хочешь знать?

— Не загружай этим свой умный мозг. Все, что тебе нужно сделать, это выплюнуть причину, по которой ты так себя вела, когда я прикасался к тебе.

Я смотрю в сторону.

— Может, я не хочу об этом говорить.

— А может, мне наплевать на то, чего ты хочешь. — его пальцы впиваются в мои бока. — Теперь смотри на меня и говори. Не заставляй меня повторяться.

Я не думаю о своём следующем шаге.

Хотя, наверное, стоило бы.

Я придумала миллион лжи, чтобы сказать ему, но, глядя на его лицо, я не могу произнести ни одной из них.

Поэтому я перехожу к чему-то другому.

К отвлечению.

Ухватившись за его пиджак, я притягиваю его ближе и прижимаюсь губами к его губам. Сначала просто мои губы на его губах в тишине кабинета.

Затем в воздухе раздается рычание. Его.

Мои мысли рассеиваются и уходят в небытие, когда одна его ладонь с силой сжимает мой затылок, а другая остается на талии. Большая, теплая и… безопасная.

Это последняя мысль, которая должна была возникнуть у меня насчёт этой ситуации или о нем, но она там, в глубине моего испорченного сознания — это безопасно.

Полностью и абсолютно безопасно.

Он целует меня медленно, словно, как и я, не верит, что это происходит.

Спустя годы.

Одиннадцать, если быть точной, но кто считает, верно?

Я стараюсь держать себя в руках, правда. Я та, кто это начал, и это должно быть на моих условиях и только на моих.

Поэтому я держу свои губы в замке.

— Откройся. Мне.

Он подчеркивает каждое слово, прикусывая мою нижнюю губу, а когда я не подчиняюсь, он захватывает чувствительную кожу между зубами и прикусывает так сильно, что я удивляюсь, что не идёт кровь.

— Блядь. Открой рот.