Империя ненависти

Я сказал Николь, что не буду ездить туда-сюда в ее обшарпанную квартиру за ужином, и потребовал, чтобы она привезла его мне.

Хотя ее квартира должна быть занесена в список объектов, представляющих шум, опасность и угрозу для жизни, на самом деле это не настоящая причина, по которой я больше не хочу туда приезжать.

Дело в том, что я не мог продолжать видеть ее в скудных халатиках, а потом вставать и уходить со стояком больше Эвереста.

Естественно, она высказала мне все, что думает, и проболталась о том, что не каждый может позволить себе роскошную квартиру.

Но обычно она краснеет от моих колких ответов, так что мы, по сути, толкаемся и тянемся без всяких условий."

"Так или иначе, после того, как она согласилась привозить мне ужин каждый вечер — поправка, после того, как я не оставил ей выбора — я спровоцировал Джейдена, чтобы он предложил присоединиться. Я бы не сказал этого сам, если бы находился на грани смерти.

Даже я знаю, что их дерьмовая, влажная квартира не лучшим образом сказывается на его состоянии. Не говоря уже о бесконечном шуме, который слышен сквозь тонкие бумажные стены.

Даже кошка постоянно просыпается от внезапного стука или крика в этой дыре.

Та самая кошка, которая сейчас трется о мои штаны и оставляет много шерсти. За неделю она испортила ровно пять моих пиджаков и испачкала вдвое больше остальной одежды.

И да, даже кошку, Лолли, пришлось взять с собой. Джей настоял на том, чтобы не оставлять ее одну.

Лолли.

Господи, мать твою. Николь не может быть более предсказуемой, чем преступник, пойманный с поличным и признающий свою невиновность.

Кошка мяукает, вероятно, пытаясь привлечь мое внимание, поэтому я вздыхаю и опускаюсь, чтобы погладить ее. Она мурлычет, ударяясь головой о мою ногу, а затем запрыгивает мне на колено.

— Дай тебе сантиметр, и ты возьмешь километр, а?

Она только мяукает в ответ, и это звучит почти как скулеж.

Какого черта я делаю?

Господи.

Я открыл двери своей квартиры не только для Николь, но и для ее брата и кошки.

И самое ужасное, что моя квартира кажется… заполненной. Нет ни пустоты, отражающейся от стен, ни жгучей остроты одиночества.

Хотя эта жуткая атмосфера возвращается после того, как я отвожу их домой. Что противоречит всей цели моего отказа от поездки в их ужасный район, который в любую секунду может превратиться в место преступления.

Тем не менее, я не могу позволить им взять такси.